Я постаралась расслабиться и … Увидела картинку. Что-то вроде мыслеобраза. На секунду мелькнуло ночное небо и огромная луна. Чувство одиночества заставило сердце сжаться.
– Стой! Стой! Я поняла слово… Эм… Там слово… Луна? Да? Так это не слова… Это… образы! – обрадовалась я. – Я видела луну и небо…
– О, я же говорила, – усмехнулась Астрид. – А теперь давай ты…
– Что я? – подняла я брови. – Мне тоже повыть?
– Сосредоточься на чувстве, а потом почувствуй, что хочет сказать зверь. И оно получится само, – усмехнулась Астрид. А сама выдохнула: “Да, тяжко с тобой!”.
Я попыталась сосредоточиться на самом сильном чувстве. Мне хотелось плакать от обиды… Закрыв глаза, я попыталась добиться от хомяка чего либо.
– Ммм, – выдала я, глядя на Астрид. – У?
– Эм… – заметила Астрид, приложив руку к лицу. – Тяжко. Как ты будешь с детьми? Тебе же с ними нянчится!
– Ну как-нибудь, – смутилась я. Что-то я не очень зверею, если честно.
Послышался далекий вой, а меня дернуло от тревоги.
– Снова охотники, – рыкнула Астрид. – Ладно, я пойду. Если что, готовься к обороне. Неизвестно сколько их.
Я осталась в комнате одна. Стоило Астрид ступить за порог, как в душе разлилась такая горечь и тоска. “Не прощу!”, – скрипнула зубами я.
Я подошла к окну, удивляясь тому, как быстро наступил вечер. В небе уже горели первые звезды, а за лесом показался краешек луны.
– Ау-у-у-у, – внезапно завыла я, а из меня словно полилась горечь, боль, обида, тревога, разочарование и … короче, понеслась.
Сиги проснулся, а я от испуга закрыла рот руками.
– Мама случайно, – заметила я, чувствуя, что мне стало чуточку легче.
У меня что? Мой хомяк воет на луну?
Сиги успокоился и снова положил голову на лапы и уснул.
– У-у-у-у, – вырвалось у меня, срывающееся. Такое чувство, словно я пытаюсь высказать все наболевшее.
Внезапно мне кто-то ответил. В тишине леса послышался ответ.
Я чувствовала поддержку. Кто-то меня поддержал. Следом послышался еще один вой… И еще… Я страдала, и все страдали вместе со мной. Они плакали так же, как и я… Так же злились, так же сожалели о своих ошибках…
И впервые я почувствовала, что я не одна… Со мной все… Я прислушивалась, чувствуя, как невидимые волки разделяют мою боль…
Боже мой… Я такого даже представить не могла!
И тут я почувствовала неладное…
Мне казалось, что волны тревоги проходят сквозь меня, словно разряд тока. Кажется, все вокруг завибрировало. Даже воздух вокруг стал каким-то тяжелым.
– Аааа, – задышала я, чувствуя, что теряю контроль над происходящим.
Изнутри что-то рвалось наружу. Я почувствовала себя клеткой, в которой кто-то живет. Казалось, сейчас изнутри кто-то рвется, мечется, словно пытается выломать мои ребра.
Руки и ноги свело так, что я едва могла дышать от боли. Тело ломало, а я упала на колени, осознав это в самый последний момент. Мои руки упирались в каменный пол.
Мне часто рассказывали про роды. Подружки много чего мне понарассказывали, в красках, смакуя каждую деталь, пока я стояла рядом седая и нерожавшая. От таких рассказов у меня появилось горячее желание уйти в монастырь. Но подружки смеялись и шли за вторым. Я внимательно слушала рассказы очевидцев, понимая, что фильмы ужасов, которые я иногда смотрела по выходным, фигня по сравнению с родильным отделением центральной городской больницы.
И вот сейчас я чувствовала себя примерно так же. Боль была адская. Казалось, что у меня одновременно поднялось давление и начался приступ ревматизма.
Сиги бросился ко мне, вылизывая языком. Я пыталась дышать, но тело ломало. Меня бросило на спину, а я пыталась успокоиться. Зубы сточились почти до крошки, а сквозь них вырвался тихий стон.
Что-то, что рвалось наружу, напирало, а я пыталась это сдержать.
– Ай, – сглотнула я, уже стоя на четвереньках.
От боли меня снова бросило на пол, а потом я очнулась от того, что на меня рычит Сиги.
Я чувствовала себя странно. И попыталась подняться на ноги, но не смогла.
– Рррр, – рычал Сиги, припадая на передние лапы. – Ррр…
Я попыталась погладить его, как вдруг увидела огромную белую лапу вместо руки.
От ужаса я опять отрубилась. Очнулась я от того, что несусь по лесу. Причем очень быстро. Ветки хрустят, а я как еду в машине, причем не за рулем, а на переднем сидении. И просто смотрю, что происходит вокруг.
Мелькали кусты, древние деревья, нехоженые тропы.
– Эй! – перепугалась я мысленно. Но мне никто не ответил. Это что происходит такое! Я попыталась остановиться, но не смогла.
Передо мной был тот самый овраг, а я уже вовсю голосила: «Стой! Стой!». В одно мгновенье я почувствовала, как куда-то взлетаем. Через секунду лапы мягко приземлились на траву по другую сторону оврага.
– Мама дорогая! – перепугалась я. Меня пугало то, что контроль над телом я куда-то потеряла. И никак не могу влиять на то, что происходит. Я словно зритель, запертый внутри.
Я чувствовала запах дыма. Нет, не лесного пожара. А именно уютный запах домашнего дыма, идущего из печи. К нему примешивался запах какого-то супа…