Я рассказала, как обстояли дела, как я вылизывала чан с похлебкой. Как потом была темнота, как я снова очутилась в лесу и гонялась за зайцем. Как его поймала, затискала и обслюнявила. И как потом попала в ловушку.
– Дальше я знаю, – произнес Сигурд, а я услышала шаги в коридоре. Вернулся Сальгард. Лицо у него было изумленное и озадаченное.
Я сглотнула. Ведь после похлебки я помню провал, а потом, как убегала из деревни. Мало ли кого я могла загрызть! Мне стало вдруг так неуютно, что я заерзала на кровати.
– Итак, урон, – выдохнул Сальгард, а у него глаз дернулся. – Сожрала похлебку с мясом…
– Без мяса! – возмутилась я столь наглой лжи.
– Потом забралась в другой дом, а там нашла тыкву. И сожрала ее. Съела сыр и хлеб… – перечислял Сальгард. – Нарычала на хозяев. – Гоняла курицу по дороге… Курица умерла от разрыва сердца. Потом выпила все молоко. Отгрызла веревку, на которую была привязана собака… Укусила мужика… Но я подозреваю, что укусила его не она, а собака…
Сигурд поднимал брови, глядя на меня. Мне было уже стыдно.
– Потом гонялась за кошкой, – вздохнул Сальгард, а у самого брови лезли на лоб. – Потом бросилась на ребенка…
– А! – дернулась я, зажимая рот рукой.
– Ребенок цел. Она отобрала у нее пирожок, – произнес Сальгард, глядя на мои приключения.
– Мне стыдно, – выдохнула я. Бедный ребенок! Как я могла!
– Ну вот и все… – пожал плечами Сальгард. – Кроме курицы никто не пострадал.
И тут я увидела, как Сигурд хохочет. Он смотрит на меня и смеется. А мне и так стыдно за пирожок.
– Оплати им все, – выдохнула Сигурд, а Сальгард ушел.
– Ну что, кровожадина, – усмехнулся он, глядя на меня. – А ну давай, обернись!
Я замотала головой.
– Это больно, – выдохнула я, вспоминая момент, когда чуть не стала мамой стада ежей.
– Второй раз легче намного, – произнес Сигурд, а я отрицательно покачала головой.
– Не-а! – сжалась я. – Я больше не хочу оборачиваться! Честное слово. Мне одного раза хватило!
– Ты должна научиться контролировать своего внутреннего зверя, – рыкнул Сигурд.
Я попробовала, но у меня ничего не вышло. Я вздохнула с облегчением.
Нет, ну в этом он прав! А то я так и продолжу отжимать пирожки у детей и жрать похлебку у дровосеков.
Я сосредоточилась, пытаясь представить себя волком. Со стороны могло показаться, что я сижу в туалете.
– Не выходит, – созналась я.
– Дай волю своему внутреннему зверю! – прорычал Сигурд.
Я попыталась закрыть глаза и поискать внутреннего зверя, но он после вчерашнего сидел, поджав хвост.
– Поговори с ним, – требовал Сигурд, а я мысленно пыталась поговорить.
Но внутреннему зверю было стыдно настолько, что он и носа не высовывал.
– Не получается, – негромко произнесла я, вздыхая. – Он меня не слышит…
– Ладно, – произнес Сигурд и направился к двери. Мне хотелось обнять его, прижаться к нему, но гордость не позволила. Неизвестно, зачем он ходил к Эрцилии. К тому же, проверить его слова я вряд ли смогу… И Астрид на меня наверняка обижается. Ей из-за меня влетело.
Грусть и тоску нарушил звук открываемой двери.
– Принимай малышей, – рыкнул Сальгард, а в комнату брызнул пушистый поток.
– А где Сигурд? – спросила я, видя, как Сальгард смотрит на меня так, словно лично присутствовал при том, как я объедала деревню.
– Он собирает все стаи, – произнес Сальгард. – Все свои стаи. Он не собирается прощать людям нападения на его Луну.
Сальгард закрыл дверь, а я опешила от таких новостей. Волчата разбрелись по комнате.
– Рррр! Я страшный зверь! Рррр! Всех порву! – слышался детский голосок, а я с удивлением посмотрела на малышей. Один из них тянул штору зубами.
– Писять хочется, – вздыхал второй и что-то искал.
– Я тебе искусаю! Нет, я тебя! – дрались двое.
Я тряхнула головой, понимая, что комната наполнилась детскими голосами.
– Я тебя за ногу не кусал! – слышала я возмущенный голосок.
– Кусал! – оскалил зубы еще один волчок.
Они резвились, дурели, прыгали друг на друга, а я с удивлением понимала все, что они говорят.
– А ну быстро прекратите! – строго произнесла я, как вдруг… они меня поняли!
У меня было такое чувство, словно я остановила всадников апокалипсиса на полном ходу! Мятая и жеваная штора была выплюнута, подушка, которую почти стащили, брошена, драка прекратилась. Только один маленький сыкунишка смотрел на меня, прижав уши, и продолжал.
– Настиг внезапный пис! – улыбнулась я, удивляясь, как это они меня понимают.
– Ага! – страдальчески проскулил волчонок, доделывая свои делишки.
Я понимала, что детей нужно чем-то развлечь. Пришлось рассказывать сказку про Красную Шапочку.
– Жил-был волк, – продолжала я, решив переделать сказку и адаптировать ее для волков. – И однажды он бегал в лесу и повстречал… Красную Шапочку… Она несла пирожки к своей бабушке…
По ходу действия волк у нас оказался пострадавшей стороной.
– … А потом пришли другие волки и сожрали дровосеков, Красную Шапочку и ее бабушку, и вызволили волка, – закончила я сказку.
Нет, а что? Надо как-то уберечь детей от лишних контактов с людьми. Причем сожрали за дело! Красная Шапочка оказалась магом и пыталась поймать волка в ловушку.