Я замерла, ощущая, как его губы двинулись вверх, от плеча снова к слишком чувствительной коже шеи. Мне следовало бы остановить это, но легкие прикосновения к впадинке под ухом, и тысячи искорок пробежали по всему телу, слабость разливалась наполняя теплом, и я… мне не хотелось останавливаться.
— Мой господин… — прошептала, чувствуя, что еще немного, и я лишусь способности говорить.
— Асьен, ты даже не представляешь, как возбуждающе из твоих уст звучит эта фраза — «мой господин». Я не останавливаю, ты можешь продолжать называть меня так, но знай — каждый раз когда я это слышу, по моим венам перестает течь кровь — ее сменяет лава, а мое сердце замирает, чтобы забиться быстрее. Я хочу тебя… Здесь, сейчас, не останавливаясь ни на миг, не думая ни о чем, не…
Он схватил за подбородок, развернул к себе и прикоснулся к моим губам так, что мои ноги ослабли в то же мгновение. Меня так часто, бесчисленное количество раз целовал Эльтериан, но я впервые задохнулась от всего одного прикосновения, впервые ощущая не необходимость смириться с неизбежным, а пробуждение чего-то желанного, чувственного, непознанного, неизведанного, воспламеняющего меня изнутри.
— Твое сердце бьется чаще, — Каенар все так же легко прикасался к моим губам, — а дыхание стало поверхностным и быстрым… Приоткрой губы, чуть-чуть, всего немного, и останови в любой миг, если тебе станет неприятно.
Он развернул меня лицом к себе, рывком усадил на стол и встав между моих ног, потянулся к губам.
Легкое прикосновение, нежное касание его языка, словно пробующего меня на вкус, и он оказался внутри, медленно, завораживающе, упоительно чувственно исследуя и лаская одновременно так, что я перестала понимать где я, и откуда взять силы, чтобы не упасть даже в таком, сидячем положении.
— Обними меня, — тихо приказал Каенар, — так будет легче.
И закинул мои руки себе на плечи.
Дрожащие ладони коснулись обнаженной кожи, скользнули на затылок, подбираясь к темным прядям волос, и я едва сдержала стон, едва кронпринц вновь начал целовать мою шею, предоставив возможность пропускать пряди его волос между пальцев столько, сколько я пожелаю.
Потому что запах, тот, что исходил от его волос, оказался мне более чем знаком…
— Господин, — я пыталась вырваться из марева возбуждения, что охватывало все сильнее с каждым его прикосновением. — Мой господин, пожалуйста, ответьте мне на один вопрос.
— Все демоны Нижнего мира, Асьен! — почти прорычал Каенар. — Давай не сейчас.
Обняв его крепче, потянулась к темным волосам, повторно вдохнула аромат и поняла, что мне не показалось…
— Только «да» или «нет». И вам не нужно останавливаться, — мне трудно было это сказать.
Все вот это.
— «Тебе», — поправил Надежда империи. — Я не против обращения «мой господин», но мне хотелось бы чего-то менее формального, особенно когда мы наедине. Так значит, я могу продолжать?
Рубашка оказалась стянута с моих плеч, но вместо холода я ощутила лишь жар, все сильнее разливающийся по телу.
— Первый вопрос, — и я не сдержала стон, когда губы кронпринца скользнули вниз по плечу, подбираясь к границе между кружевом нижнего белья и изгибами груди. — Вы долго отсутствовали. Вероятно император настоял на беседе, это единственная причина по которой вы могли задержаться против собственной воли. Я права?
— Я настаиваю на обращении «ты», — чуткие пальцы осторожно высвободили холмик груди и я ощутила как Каенар затаил дыхание, откровенно любуясь моим телом. — И да — ты права.
О, Небо…
Когда он потянулся и прикоснулся к навершию груди губами, я едва не утратила нить рассуждения.
Но запах… Запах его волос все так же отрезвлял.
— Спустя какое-то время, вы более не оставались наедине с императором, не так ли? — продолжила, ощущая как Ангел Смерти высвобождает и второй холмик груди.
— Да, — продолжая ласкать пальцами первую грудь, Каенар начал покрывать поцелуями вторую. — Появились какие-то женщины. Не леди, и не шлюхи. Судя по выверенным жестам, походке и хорошо поставленному голосу, вероятно обучающиеся в Академии искусств… Я так и не понял причины их появления, но это и не важно.
Было бы не важно, если бы не одна деталь…
Но в этот момент Каенар опустился на колени, и его губы начали вырисовывать узоры на моем вздрагивающем от каждого прикосновения животе, вынуждая почти полностью утратить нить каких бы то ни было рассуждений. Я с трудом сдержала стон, вцепившись пальцами в могучие плечи кронпринца, и с трудом нашла в себе силы задать последний вопрос.
— Эти женщины принесли с собой свечи, не так ли?
И Каенар замер.
Тяжело дыша, и чувствуя его дыхание собственной кожей, продолжила срывающимся голосом:
— Эти свечи были нестандартно массивными. Воск воспламенялся слишком быстро, огонь на фитилях должен был быть выше, чем на всех прочих. И цвет — мраморно-серый или же приглушенный черный.
Ангел Смерти медленно поднял голову и взглянул в мои затуманенные страстью глаза, своими черными, полными неутоленного голода.
— Асьен… — сокрушительное понимание случившегося обрушилось на него.
