— Судя по тому восхищению, с которым лорд Аскеа отзывается о мадемуазель Асьен, один человек с таким объемом работы справиться не в состоянии. А столь гениальных как наша кронпринцесса, похоже, больше нет.
Я улыбнулась, что могла позволить себе будучи в маске, и вдруг услышала сдавленное:
«Эта тварь в маске лжет!»
Ему тут же достался удар от одной из зверствующих феек, но второй, сплюнув кровь с парочкой клыков, спросил:
«Откуда такая уверенность?»
«Упомянутый ею целитель никогда не видел эмр, а она знает много… слишком много… Передай сообщение — эту убить и быстро!»
Я резко обернулась и увидела, как глаза одного из схваченных даэтарцев наполняются сиянием — да, похоже, у них тоже были свои козыри в рукаве.
Но прежде, чем я успела хоть что-то сделать — Каенар одним ударом отшвырнул меня в сторону, и черная вязь магических письмен, пролетев мимо, распласталась на остром валуне в человеческий рост размером, и тот начал корчиться и плавиться, несмотря на то, что даже не являлся живым.
— Асьен! — окрик кронпринца, и меня снесло ударной волной вглубь пещеры, за тот самый выступ, куда Каенар изначально определил меня для моей же защиты.
А восемь эмр, игнорируя укусы накинувшихся на них ядовитых мотыльков, разом вступили в пещеру.
Они рывком сорвали с себя серые истрепанные временем балахоны и их жилистые лишенные женских очертаний тела остались прикрыты лишь скудной набедренной повязкой, но вот кожа была полностью покрыта татуировками. Многочисленными, наложенными одна на другую множеством слоев, татуировками.
Пугающие безумные улыбки на лицах, и эмры единым порывом касаются своих плеч правой рукой, срывают то, что казалось намертво впаяно в их смуглую кожу, и бросают в подскочивших студентов ВАДа.
Бесполезно вспыхнувшие защитные заклинания и даже магические щиты не стали препятствием на пути этих плетений, к абсолютнейшему потрясению магов.
Но когда плетения, беспрепятственно преодолевшие магическую защиту, достигли тел студентов… к потрясению самих эмр тоже не произошло абсолютно ничего.
— А магистр Сайдакор свое дело знает! — с нескрываемым восхищением произнесла леди Ессерин.
— Девушки вглубь пещеры, боевой факультет на позиции — помним, что магия бесполезна, — скомандовал Каенар.
И началось сражение, в котором физические силы были равны, навыки боя тоже, но у эмр имелось одно преимущество, делавшее их почти неуязвимыми. Одно очень важное преимущество, и мне жизненно важно было вспомнить какое!
Сидя за валуном, я прижимала ладони к ушам, сжимая до боли и пыталась, отчаянно пыталась вспомнить… Вспомнить что-то крайне важное.
Упал Жан с Боевого факультета. Получив удар посохом меж глаз, рядом с ним свалился глава факультета Цензората и теперь он едва дышал, а кровь из ссадины заливала его лицо непрерывным потоком…
И тут я вспомнила!
Кровь, подземелье, могильный холод и слова: «Дочь моя, все шаманки не зря носят свои посохи, помни об этом»…
— Посохи! — воскликнула, резко поднявшись. — Все шаманки носят с собой посохи!
Каенар ныне придавивший коленом одну из эмр к полу, резко обернулся ко мне, выражая готовность слышать и слушать.
— И я не думаю, что это просто атрибут… — почти прошептала, так боясь ошибиться.
Но мой Ангел Смерти доверял мне безоговорочно.
— Супрессоры, манипуляторы и агрессоры, действуем разом. Цель — слом посохов.
И он резко поднялся, но почти сразу пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах. И я знала причину — для всех Каенар являлся лишь агрессором, но его способности были куда как шире и он наносил удары одновременно со всеми. С супрессорами подавил волю эмр, с манипуляторами заставил жриц схватиться за концы своих посохов, с агрессорами вынудил женщин броситься в атаку. Эмры были не так просты, и управлять ими было тоже сложно — но свои посохи эти, оставшиеся почти без татуировок жрицы, теперь ломали о студентов Боевого факультета. Я могла лишь представить, какую боль испытывали в этот миг Каенар и его команда, но посохи трещали и ломались… А с опадающими на пол деревянными щепками падали и жуткие, жилистые словно живые скелеты, совершенно лысые эмры…
И когда упала последняя — бой был окончен.
Сияние моей магии обожгло пальцы, но Каенар быстро взглянул на меня и приказал:
— Не смей.
Я беспрекословно подчинилась.
Каенар обессилено опустился на одно колено, и тяжело дыша, приказал:
— Инспираторы, запечатать вход.
Перепуганные студентки, по большей части испачканные кровью тех, кого ожесточенно избивали, подчинились мгновенно.
А едва проход был запечатан, Каенар открыл выход к лагерю.
Пленных вытолкали из прохода пинками. Полумертвых едва дышащих эмр закутали в их хламиды и вынесли как мешки с корнеплодами, сбросив к ногам магистров из Военной Академии. Пленных даэтарцев оставили примерно там же.
И не оборачиваясь, ни на кого не глядя, измотанные студенты ВАДа молча направились в лагерь, даже не утруждая себя объявлением заслуженной победы.
Зато не отказал себе в этом магистр Ксавьен!
