— Ирина Сергеевна, меня просят соединить с вами, — раздался в трубке бойкий голос Леночки.
— По какому вопросу? — буднично поинтересовалась Ира.
— Говорят, что по личному, — отрапортовали в трубку.
— Странно, ну соединяй, — после короткой паузы.
Щелчок, а потом в трубке раздался незнакомый женский голос:
— Ирина, здравствуйте. Вас беспокоит Виктория Лебедева. Я хотела попросить вас о встрече. Это возможно?
* * *
Ира захлопнула зеркальце. Пробежалась взглядом по своей одежде. Если бы знала, то подготовилась тщательно, а так имеем то, что имеем.
Вика пригласила Ирину в один из ресторанов своего отца. Сама встретила, сама проводила к столику у окна. Посетителей было немного, да и те были поглощены общением между собой или гаджетами. Вряд ли им кто-то помешает.
— Чай, кофе? Я же вам обеденный перерыв испортила. У нас здесь замечательно готовят рыбу, хотите? — интересовалась Виктория.
— Давайте перейдём сразу к сути, — не стала ходить вокруг да около Ира.
Брюнетка коротко улыбнулась. Дала какой-то знак официанту.
— Вы, наверное, думаете, зачем я вас позвала?
— Не без этого, — призналась Ира.
Официант прошмыгнул к столику. Аккуратно расставил чашки с кофе и сырные нарезки, а Вика забрала с подноса сигареты и зажигалку.
— Не возражаете, если я закурю? — в зелёных глазах застыл вопрос.
Ира кивнула. Ещё раз пробежалась взглядом по собеседнице. Красивая женщина. Статная, аккуратная, стильная. С виду кажется холодной, но глаза как у испуганной лани и пальцы, удерживающие сигарету, немного дрожат.
— Знаете, я и сама до конца не понимаю, зачем вас позвала, — Вика выдохнула дым в сторону. Красиво очерченные губы разомкнулись. — Поддалась какому-то импульсу. Может, причина кроется в том, что у меня никогда не было настоящей подруги. А может, я просто завидую.
— Мне? — эти откровения так сильно удивили Иру, что она даже ткнула себя указательным пальцем в грудь.
— Вам, то есть тебе. Кстати, давай на "ты"?
— Давай, — согласилась Ира.
— Хорошо. Ты не думай, я скандал закатывать не собираюсь. Если проанализировать события на юбилее Горской, то у меня и права на это нет.
— Если ты о том танце…
— Нет-нет, — Вика качнула головой, сделала ещё одну затяжку. — Дело не в танце. Между мной и Андреем ничего нет. Вернее, есть, но в одностороннем порядке, понимаешь? Он мне нравится, а ему нет. С мужчинами мне никогда не везло, Ира. Сначала я считала себя слишком красивой и очень богатой. Перебирала ухажёрами. В университет отвозил один, цветы дарил другой, провожал третий. Мне казалось, что я делаю им одолжение, а потом я без памяти влюбилась в человека, который показался мне ровней. Первый красавец на курсе, сын судьи. Всё очень быстро закрутилось. Ему шибанула в голову вседозволенность. Я не сразу заметила, что он употребляет. Потом решила, что моя любовь заставит его исправиться. Какой же дурой я была.
Вика горько усмехнулась, заправила за ухо прядь волос, передвинула чашку. Настоящих подруг у неё никогда не было. С ней всегда дружили из-за выгоды, либо она не умела разбираться в людях и всегда выбирала не тех.
В юности ей сносило крышу. Вика знала цену своей внешности, и бонусом к природной красоте прилагались деньги и связи отца. Брендовые шмотки, дорогая косметика, пропуск в лучшие ночные клубы города, доступ в вип-зону, зачёты и экзамены автоматом.
Она на спор уводила чужих парней, а потом также легко их бросала. С соперницами Вика поступала ещё жёстче. Вероятно, у неё был комплекс злой мачехи из детских сказок. Трудно было найти на курсе девушку эффектнее Виктории Лебедевой, но если такая находилась, бедняжку сживали со свету. В этом помогала так называемая свита, но в один день Вика проснулась у разбитого корыта. Рядом не осталось никого.
Только к тридцати двум она поняла, что уважение и любовь за деньги не купишь. Полгода назад познакомилась с Андреем, случайно. Приехала в гости к родителям и увидела Покровского в кабинете отца. Сначала Вика решила, что Андрей будет таким же напыщенным и самовлюблённым, как большинство современных бизнесменов, но он кардинально от них отличался. По мере узнавания в её сердце что-то ёкнуло, хотя отец сразу же осадил дочь и велел заниматься работой.
Вика выпросила у отца приглашение на юбилей Горской. Хотела побыть с Андреем, намекнуть ему на свои чувства, даже дождалась Покровского в фойе, а потом увидела его взгляд обращенный на Иру и поняла, что у неё ничего не получится. Ее мечты сдулись, как шарик.
Теперь Вика изливала душу, едва ли не исповедовалась Ире и от этого становилось чуточку легче.
— Сначала Марк прокатил меня на скорости сто шестьдесят и чуть не совершил аварию. Я устроила скандал, а он высадил меня на трассе ночью и ухал. Потом пыталась отнять у него всякую дрянь прямо из рук. В итоге три сломанных ребра, нос, сотрясение мозга, а в дальнейшем ещё и сломанная жизнь. Если нос мне сделали в Израиле и физически я восстановилась, то с остальным было сложнее.
