До чего я докатился. Тонкий ремешок словно обжигает кожу. Обвожу ряды металлических заклепок, и с каждым движением кисти, глубоко внутри, волной поднимается отвращение. К паскудной твари, которая предала друзей, беспокоясь о своей шкуре. И к тебе, который так охотно дал мне такую возможность.
Игрушка, теплое тело рядом. Глупый мышонок…
От последнего скулы сводит. Бесит! Мразь! Ничем ты не лучше «мусора», который с таким упорством вырезаешь. Сколько на тебе крови? Двуличная тварь.
Пальцы сводит от желания разбить твое идеальное лицо. Вмазать так, чтобы услышать хруст сломанной челюсти. Увидеть хоть что-то, кроме твоей извечной ухмылки.
- Сука! - В бессильной злобе швыряю проклятый ошейник в ближайшую стену. Легкий, не долетает даже, падает и лежит на полу, посередине комнаты.
Закрываю лицо ладонями. Пылает. Вот черт.
Скрип старых половиц, и я холодею от ужаса. Так и есть, я боюсь тебя. Но еще больше я боюсь предстоящего разговора.
Древние петли никто не смазывал, и, наверное, поэтому дверь протяжно стонет, стоит только взяться за ручку.
Вот и сейчас… Безумно хочется подтянуть колени к груди и обмотаться одеялом. Так я делал раньше. И вот к чему это привело. Дерьмо ты, а не боец, Падший.
Шаги.
Входит в комнату. Свет едва пробивается сквозь пыльные окна, и я вижу только размытый силуэт. И от этого он становится еще более зловещим.
А гробовое молчание нервирует меня еще больше. И, похоже, мне придется нарушить его первым…
Тебе снова удается удивить меня.
- Нагулялся?
- Ты и есть Иль-Ре? - спрашиваю быстро, на выдохе, чтобы не передумать.
Равнодушно пожимает плечами.
- Может, и так.
- Значит, ты… - А я, как идиот, до последнего надеялся. - Ты и есть мразь, которая поставляет Вискио эту погань.
- Это не твое дело, - отвечает очень спокойно, размеренно.
Но я достаточно успел изучить тебя и знаю, что скрывается за этим ледяным спокойствием и чем оно мне грозит. Вот только где кровь бурлит, разум отдыхает. Вскакиваю и в два прыжка оказываюсь рядом. Лицом к лицу.
- Ошибаешься, сука!
Усмешка, в которой так и сквозит презрение.
- Это из-за того куска дерьма ты так распаляешься?
- Заткни пасть…
- Или что, мышонок? Что ты сделаешь?
Сжимаю и разжимаю кулаки. Чертова злоба душит. Бессильная злоба. Больно хватает меня за подбородок ледяными пальцами. Дергает вверх, вынуждая смотреть прямо в глаза. Чудовищно сложно выносить этот взгляд, прожигает насквозь. Еще рывок, и я вплотную прижат к нему. Горячий шепот словно клеймит нежную кожу на шее:
- Ты забываешься, маленькая дрянь, ты не в том положении, чтобы позволять себе орать на меня.
Шиплю в ответ не менее злобно:
- Я тебе не псина, сволочь…
Поправляет:
- ДАЖЕ не псина, всего лишь блядь.
Отталкиваю. В глазах алое марево. Я никого не ненавидел так люто, как его сейчас.
- Ошибаешься. Из нас двоих именно ты шлюха.
Пощечина. Такой силы, что меня отбрасывает на пару метров, а из разбитого носа стекает алая струйка. Вытираю ее тыльной стороной ладони и пытаюсь не пропустить следующий удар, а он непременно последует…
- Правда глаза колет? Тогда объясни мне, сука! Объясни! Какого черта ты делаешь это??! Ты же ненавидишь их всех! Арбитро, чокнутых карателей, нарков! Тогда почему?!
- Не лезь в это, щенок! - почти срывается на крик.
Неужели так зацепил? Плевать. Теперь, когда я знаю все, делать здесь больше нечего. Шатаясь, обхожу его и замираю у дверного косяка.
- Ты… ты хуже, чем все отморозки, вместе взятые. Не они мусор. Хватит с меня этого дерьма…
- Помни об этом, когда приползешь обратно. Помни, когда полезешь ко мне под одеяло.
Оставляю реплику без ответа, просто хочу поскорее убраться отсюда. Стены душат.
***
Скрип просевшей двери, и затхлый воздух сменяется на свежий. Уличный. Не останавливаюсь, ноги сами несут меня. Быстрее, быстрее. Так, словно адские гончие висят у меня на пятках. Квартал. Еще один. Подворотня с аркой. Все размыто.
Просто вперед, в никуда. Пока мышцы не стянет судорогой от усталости. И только тогда, возможно, за несколько километров от злополучного дома, я перейду на шаг.
Останавливаюсь. Легкие, кажется, сейчас лопнут. Лицо заливают слезы от пыли и быстрого бега.
Тупица! Торчу, как идиот, посреди улицы! На виду.
Исправить как можно скорее. Укрытием служит густая тень от одного из низких домов. Сараев, я бы даже сказал. Ветхие, склизкие из-за сырости. Прогнившие, как и весь город.
Строение ненадежно, и поэтому я не рискую прижиматься к нему спиной. Просто опускаюсь рядом, опираясь на дрожащие руки. Асфальт холодный. Застегиваю куртку и привычно ищу тонкий кусок кожи кончиками пальцев. Черт.
Ни ошейника.
Ни жетонов.
Ни оружия.
Дыхание сбивается, рваные хрипы, приближающаяся истерика…
Спокойно. Думай, просто думай.
А днем Тошима не кажется такой зловещей, как в красноватом свете луны ночью. Если не приглядываться, вполне сойдет за малозаселенный неблагополучный район, где никто не живет, а сами здания питаются человеческой плотью. Умница, нашел, чем себя успокоить.
Яркий свет режет глаза, я привык спать в это время. Мелочи.
Знать бы еще, в каком я районе. Дятел эмоциональный.
