Дыхалки не хватает, кажется, я преследую его целую вечность… Сука! Потерял! Да и тяжелые капли так стучат по асфальту, что разобрать шаги не представляется возможным. Наклоняюсь и упираюсь ладонями в колени, чтобы отдышаться.
Упустил. Ничего не поделаешь, надо возвращаться.
Пиздец!
Шики!
С губ невольно срывается тяжкий стон. Да он мне голову оторвет или еще чего похуже.
Оглядываюсь и пытаюсь сориентироваться: в какую мне вообще сторону?!!
Точно покалечит.
Стряхиваю холодные капли с челки. Вымок с ног до головы, в кроссовках противно хлюпает вода, а к спине прилипает водолазка.
Мерзость.
Передергиваю лопатками, чтобы ткань отлипла от кожи. Фух, выдохнули. И понесли свою тушку назад.
К садистской, наглой скотине.
Светает уже, надо бы поторопиться. Днем его величество изволит дрыхнуть, и не дай боже разбудить. Шики в гневе не так опасен, как спросонья.
Мне нравится думать о нем в таком ключе: не как о хозяине, а как о вредном, самовлюбленном засранце, с которым я вынужден делить кровать. И «вынужден» - подходящее ли это слово?
Быстрые шаги… совсем рядом, за поворотом. Кеске?! Или кто-то полегче…
Выхватываю нож и осторожно, стараясь ступать как можно тише, подбираюсь к стене.
Ближе, ближе, ближе…
Рывок, и слышится звон стали. Мой нож отражает атаку двух маленьких клинков. Еще секунда, и мне на шею с радостным воплем кидается маленький блондин. Клинки звонко отскакивают от асфальта и отлетают на пару метров.
Порывисто обнимаю паренька. Стискиваю так, что он хрипит и просит не ломать ему ребра. Отстраняется, смотрит на меня и снова крепко обхватывает за шею. Не отпускает мою талию, даже когда я ставлю его назад, на асфальт.
- Акира… Это правда ты?
- Я… вроде. Не уверен.
Сдавленно хихикает и отрешенно проводит ладонью по куртке.
- Где ты был? Мы твою куртку нашли, а еще нож…
Да уж, что я могу сказать? Что едва не стал петом Арбитро? Что сплю с ночным демоном Тошимы?
- Это все сложно, Рин. Я… Главное, что сейчас все в порядке.
Отскакивает от меня и смотрит так, как будто видит впервые. Кривится, и у меня скулы сводит от узнавания этого жеста. Такой знакомый. Но где я мог видеть его раньше?
- В порядке??! Мы думали, что ты сдох, сечешь? Кеске ширяется Райном! А у тебя все в порядке??!
- Рин, я… Так, стоп. Какой, нахер, Райн? Ты о чем вообще?! Я видел Кеске только что, когда… Вот блядство!
Идиот! Придурок я конченный! Последние мозги проебал! Райн! Ну конечно! Вот оно, объяснение всему! Кеске, какой же ты…
- Понял теперь? Он как с катушек слетел, когда ты пропал. Он же якобы защищать тебя должен был. Тц, смешно.
Подросток снова кривится. А я слова сказать не могу. Слишком много информации разом. Мой лучший друг подсел на Райн.
Вспоминаю слова Шики: неизбежная смерть. Что же ты наделал, Кеске.
- Ты знаешь, где его искать?
Ловлю на себе оценивающий взгляд: вскользь проходится по моей одежде и задерживается на ошейнике… а под ним - яркие пятна засосов…
Сука…
- А тебя это волнует? Возвращайся, ОН наверняка тебя накажет.
Мгновенно вскидываюсь.
- Я не понимаю…
- Да ладно, Аки, не отмазывайся. Посмотри на себя. Даже запах, ты пахнешь Шики…
- Ты не понимаешь!
- Чего? - Глаза блондина становятся холодными, а детское личико искажает ехидная улыбка. - Как это - быть подстилкой Иль-Ре? Хорошо он тебя трахает?
- Иль-Ре?
- А ты и не знал?
- Нет… Это ничего не меняет.
- Да ты никак влюбился, малыш? Только вот теперь, когда твой друг на грани жизни и смерти, подумай: кто занимается поставкой Райна?
Как в прорубь окунули. Нет, не может… Он же ненавидит нарков…
- Что с тобой, Аки? - Приподнимается на цыпочках и, надув губки, треплет меня за щеку. - Не веришь мне? Тогда спроси у него сам. Если он, конечно, разговаривает с тобой, песик. Бай-бай…
Отталкивает меня, быстро подбирает клинки и скрывается в одном из бесчисленных каменных коридоров Тошимы. А я так и остаюсь стоять столбом.
Должен найти Кеске. Но сначала…
***
Снова рассвет. Я прождал весь день и всю ночь. Неподвижно, прижавшись спиной к металлической спинке кровати. Кровати… Кровати, спинку которой я сжимал, чтобы не кричать от удовольствия, матрац, на котором ты брал меня, наверное, сотни раз… И мне это нравилось. Нравилось трахаться с тобой, пока погибал мой единственный друг. Могу ли я сделать хоть что-нибудь?
Чувствую себя грязным… как шлюха.
Расчетливая блядь - кажется, так ты меня назвал?
Я был испуган, загнан в угол. И ты просто воспользовался моей слабостью, предложив мне то, от чего я не смог отказаться. Защиту. Именно то, что я так горячо желал. Я устал быть сильным. Устал брать ответственность на себя. За свою жизнь. За жизнь Кеске. И вот к чему это привело.
Я словно очнулся.
И слова этого мальчишки, Рина…
Я не могу выкинуть их из головы. Возвращаюсь к ним раз за разом. И снова. Как клеймо. Шлюха.
Псина.
Пальцы тянутся к горлу и медленно, словно опасаясь чего-то, расстегивают ошейник. О, дьявол…
