– Ну, понимаете, – Сид откинулся на спинку своего кресла и ухмыльнулся, – кабинеты есть только у руководящего состава, – Кендра начала сникать, а я напрягся, – поэтому, Кендра, боюсь, что придется Вам ещё и должность сменить.
Она в шоке подняла глаза на него и закрыла рукой раскрывшийся рот.
– О боже, – только и смогла вымолвить она.
Я легонько приобнял её:
– Ты это заслужила, – с улыбкой сказал я, потом взглянул на Сида, – а теперь торжественно запусти программу на своём компе, и поехали домой, нам ещё хренову тучу контрольных по матану проверять.
Это было правдой. С тех пор как Алан назначил Сида преподавателем в институте по предмету, который в течение семестра никто не изучал, потому что все были уверены, что смогут купить оценку по нему, Сиду фактически пришлось рассказывать весь курс математики по новой. Что практически невозможно сделать за оставшийся месяц. Поэтому последние пару недель были просто зверским испытанием на выносливость для него. Я, конечно, помогал как мог: готовил презентации, проверял домашние работы студентов, но в последнюю неделю мы от силы спали с ним часа по четыре. Наша с Кендрой программа пришлась как нельзя кстати. Ведь теперь Сид действительно сможет хотя бы частично отойти от дел в фирме и посвятить себя занятию, которое ему действительно нравится. А главное, я наконец избавлюсь от этого странного ощущения, что он меня избегает. Когда Сид начал преподавать, я думал, что всё наконец станет как прежде, но…
Забавно, ещё каких-то пару месяцев назад я бы всё отдал за то, чтобы Сид оставил меня в покое. Вот только два месяца назад я и сам был другим человеком. Любое занятие с Сидом для меня было пыткой, а сейчас пыткой было то, что он не мог дольше получаса находиться со мной в одном помещении. Стоило мне только зайти на кухню, где он заваривал кофе, как он тут же пулей вылетал из неё, пряча взгляд. Поэтому мне и казалось, что он меня избегает. Вот только, когда мы были на людях – всё менялось с точностью до наоборот: как будто не было всех этих неловких пауз в машине и попыток избежать любого физического контакта.
Что ж, Кендре он дал то, чего она так хотела, как насчёт меня?
Сид.
– Ну я же пошутил, – в который раз сказал я Ронни.
Он стоял на лестнице, скрестив руки и не давал мне подняться наверх. Ронни поднялся на пару ступенек выше, и теперь наши лица оказались на одном уровне. Я быстро отвёл взгляд. Я знал, что если посмотрю в его изумрудные глаза, точно не смогу отвести свои. Тот факт, что он был всего в нескольких сантиметрах от меня, не помогал.
– Что я такого сделал? – спросил он, в голосе послышалась обида. Нет, только не это, – за что ты наказываешь меня?
Ронни не понимал, что я не его наказываю, а себя. За свои неуместные фразы и взгляды и мысли. За две недели ни одного прокола, а тут на тебе – “расцелую”.
– Ни за что я тебя не наказываю, не неси чепухи, – сказал я как можно более спокойным тоном и снова попытался обойти его, но он выставил свои ручки, преграждая мне путь.
– Тогда сделай, что обещал, – настаивал он.
Нет, только не это. В последнее время рядом с ним я чувствую себя так, как будто я стою на краю пропасти. И единственное, что не даёт мне сорваться вниз – это дистанция. Не смотреть, не трогать, не вдыхать воздух рядом с ним. И я боюсь, что если я его сейчас поцелую – назад пути не будет. Я окончательно потеряю рассудок.
– Нет, – мотнул головой я.
– О боже, – он вдруг отшатнулся и посмотрел на меня разочарованным взглядом, – ты брезгуешь.
– Что за глупости? – закатил глаза я, сейчас Ронни был так далёк от правды.
Но он явно не поверил мне и развернулся, чтобы уйти. Может быть?.. Может быть я сильнее чем мне кажется, но я никогда не узнаю, если не проверю.
