Изнутри Хогель ничем не отличался от других, таких же крупных. Шум, суета, мешанина самых разнообразных, зачастую противоположных запахов. От вони из выгребных ям, учуяв которую тянет зажать нос и побыстрее уйти оттуда, до мощнейших ароматов свежеприготовленной еды, от которых непроизвольно выделяются слюни. Дома из камня и дерева поднимались на высоту четырех этажей. Но не больше, словно существовал какой-то всеобщий запрет. А еще культиваторы. Они смотрелись на фоне простых людей, словно лебедь среди воробьев. Прилично одетые, зачастую с каким-нибудь артефактом на виду — от оружия или украшений, до все тех же пространственных сумок, на которые Эрвин косился с изрядной завистью. И на каждом, на видных местах можно было различить некий отличительный знак. Серый браслет или нашейный платок, татуировка молнии, десятилучевая звезда, щит с алой каплей внутри… Поначалу это не было заметно, но стоило присмотреться, и тогда уже все эти знаки бросались в глаза.
Похоже, раненая девушка, которую он встретил в деревне, была права. Каждый из встреченных культиваторов имел за своей спиной какого-то покровителя. И наверное, не просто так.
— Похоже, сначала стоит заняться поисками менялы, чтобы превратить остатки ценностей в местную валюту. А потом можно поискать братство наемников. Послушаю, что они мне расскажут. И предложат…
Первый же опрошенный местный житель уверенно ткнул пальцем налево, на соседнюю улицу.
— Действительно, несложно найти. Или мне просто повезло бродить рядом?
Весьма внушительная лавка, чей вход отделан желтым цветом, и лаконичная вывеска, в виде крупного изображения золотой монеты.
Эрвин толкнул тяжелую дверь, заходя внутрь. И первое, что привлекло внимание — браслет из уже знакомой серой ткани, переливающейся перламутром, висевший под потолком. Это явный, и недвусмысленный намек на то, кто покровительствует лавке. Правда, гораздо надежнее было держать охранника-культиватора. Хотя наверняка — дороже.
Небольшую комнату делил напополам широкий, мощный стол. От стены до стены. И что-то внутри него неплохо светилось в энергетическом спектре. Ловушка? Атакующий артефакт? Мнение Эрвина о безопасности внутри лавки немного изменилось.
А за столом сидела поистине богатырских размеров женщина. В ее руках, в случае, если бы вооружить, из всего оружия органично смотрелось бы только бревно! Хотя нечто длинное, с металлической рукоятью, явно просматривалось параллельно столу.
— Я вас слушаю, — низким голосом уточнила хозяйка лавки. Ни приветствия, ни предварительных «расшаркиваний». Впрочем, возможно на это повлияло отсутствие принятых у местных знаков принадлежности к культиваторам…
— Я издалека, так что нужно обменять на монеты этого домена, — пояснил Эрвин, высыпая на стол все ценности. Небольшое количество монет из разного металла, и отдельно — последний драгоценный камень, можно сказать, наследство от Алмерика Златобородого. Вырванное с кровью и жизнью.
Женщина ловко вытащила какой-то ящик из-под стола, и загремела разнообразными металлическими инструментами. Монеты были тщательно осмотрены, процарапаны, на них капали какими-то химикатами. Даже несколько штук хозяйка недрогнувшей, и явно умелой рукой, раскусила мощными ножницами. Очевидно, проверяла на подделку. Вдруг монета лишь покрыта золотом, а внутри совсем иное содержимое? После чего все «добро» было тщательно взвешенно.
— Та-а-ак, за эти монеты дам три золотых, и десять серебряных монет. Идет?
Эрвин равнодушно пожал плечами. Торговаться с человеком, который профессионально этим занимается? Да еще и не зная местных цен⁈ Бессмысленно.
Женщина довольно сгребла свою добычу, и педантично отсчитала размен.
— Дальше камень… Полную цену я ему не дам, но процентов на семьдесят — можешь рассчитывать. Договорились?
Дождавшись подтверждающего кивка юноши, хозяйка сгребла свой инструментарий в ящик, и отправила его обратно. И примерно оттуда же выудила другой ящик. Но его содержимое сильно отличалось. Инструменты были другие, гораздо меньше, и заметно изящнее. Они смотрелись, словно зубочистки в руке женщины. Впрочем, ее это не смущало.
С драгоценным камнем, в отличие монет, хозяйка лавки обращалась гораздо бережнее. Что-то капала, проверяла на свет, сравнивала с какими-то образцами… В итоге, задумчиво откинулась на спинку стула. Стул жалобно скрипнул, но выдержал. Однозначно, создавался под ее рост и вес.
— За этот драгоценный камень я могу дать один малый алый камень, и пятьдесят золотых монет, — после долгих раздумий озвучила женщина.
Инстинктивная попытка воспользоваться даром отдала вспышкой боли. Эрвин в очередной раз пожалел, что не может ощутить эмоции собеседника. Как же раньше было просто определять отношение, и поступки людей!
— Согласен.
