— Ты думаешь, непобедим, если используешь стихию молнии? — раздался гулкий, изменившийся голос мужчины. — Позволь тебе рассказать. Стихия земли — это стихия, специализирующаяся на защите. Мне плевать на твои техники в таком состоянии!
Вслед за новым пучком молнии полетела техника, верой и правдой служившая Эрвину долгое время. Но золотистая дуга техники точно так же расщепилась, встретившись со странной защитой.
— Неплохо, — признал Эрвин. — Посмотрим, как ты в ближнем бою…
Прыгнув вперед, юноша еще в прыжке занес меч, и сокрушительно ударил вниз, вкладывая еще и свой вес.
Дзин-н-н-н-нь!
Длинный меч в руке Волдхара жалобно звякнул, и сломался. Но мужчина без колебаний выпустил обломанный меч и ударил вперед кулаком. Техника доспеха поплыла на нем, фомируя гипертрофированный кулак. Эрвин с трудом извернулся, уходя от удара. И не зря! На бьющей конечности вспухли острые шипы!
— Куда же ты⁈ — раздраженно рыкнул Волдхар.
Эрвин снова ударил мечом. Его противник прикрылся рукой. По логике, это должно было закончить схватку… но не тут то было! Защитная техника сберегла руку. Лишь сноп искр сыпанул в сторону, доказывая, что его защита поистине непробиваемая. Продолжая движение, юноша крутнулся вокруг своей оси, и впечатал край щита в голову мужчины. Тот отшатнулся, правда, без особых последствий. Но Эврин заметил, что приняв такой удар, техника немного потускнела в энергетическом зрении. Похоже, что она почти без потерь может рассеивать техники, но при этом гораздо хуже держит чисто физические атаки. Причем, лучше, если это будут мощные удары чем-то тупым, типа края щита, чем мечом. Странно, но факт. Не удержавшись, Эрвин ударил ногой, в последний момент выпустив импульс молнии. Даже такая атака легко рассеялась защитой.
— Ты экспериментируешь надо мной, щенок⁈
Волдхар буквально взорвался ударами, размахивая кулаками, словно взбесившаяся мельница. Бестолково, бессистемно. Было видно, что он никогда не учился сражаться голыми руками, очевидно полагаясь на техники, оружие, и физическое превосходство высокоуровневого культиватора. Вот только против Эрвина этого было мало!
Юноша подстроил свою тактику. Он ловко уворачивался от размашистых ударов Волдхара, не забывая пнуть в суставы ног и от души зарядить кромкой щита в торс, шею и голову. В какой-то момент мужчина понял, что его берут измором. Он отпрыгнул спиной назад, воспользовавшись небольшим склоном позади, прекращая подпитывать защитную технику. И одновременно активируя совсем другую:
Мощный энергетический выплеск разошелся от Волдхара, поднимая острые глыбы земли вокруг. И чем дальше от него — тем сильнее и мощнее они были.
Волосы встали дыбом от ощущения опасности на теле Эрвина. Не раздумывая, полагаясь только на инстинкты, юноша сбежал:
Из-за спешки не было возможности тщательно проверить траекторию, так что на выходе Эрвин запнулся о крупный камень, и прокатился кубарем несколько метров. Но тут же вскочил и развернулся обратно.
Его взгляду предстала впечатляющая картина: Волдхар, полностью истощенный энергетически, лежал на спине и тяжело дышал на небольшом пятачке «целой» земли. А вокруг него, расходясь широким радиусом, вздымались вверх острые глыбы земли, словно иглы дикобраза.
— Теперь ты никуда не денешься! — расплылся в злорадной ухмылке Эрвин.
Эрвин первым делом залил в рот слабо сопротивлявшегося Волдхара какой-то крайне мерзкий на вкус эликсир.
— Что… что это за гадость⁈ — невольно воскликнул мужчина. Постепенно еще большая слабость сковала все его тело. — Неужели это…
— Да-да, обыкновенный эликсир бессилия. Дорогая вещь — по алому камню за штуку. Почему-то в домене молнии я их не видел. А у вас — свободно продается.
Волдхар помрачнел. Разумеется, он знал что это — у него и самого в хранилище валялся такой. Но, конечно, лично он никогда не пробовал на вкус. Он же не идиот! Эликсир бессилия каким-то образом сковывал энергию культиватора. И использовался только в случае пыток. Так, чтобы культиватор не мог сопротивляться. А еще, с таким мерзким вкусом его невозможно было выпить случайно с питьем, или пропитать заранее еду. Такую гадость ни один нормальный человек не проглотит добровольно.
Эрвин присел рядом с ним.
— Ну что, теперь поговорим, или сначала приступим к пыткам? Извини, я в этом мало понимаю, так что будет жестоко, кроваво и наверняка больно. И да — отсюда ты живым уже не уйдешь, сразу скажу, — тон Эрвина был максимально спокойным, даже дружелюбным. Если забыть про ужасающий смысл в его словах.
Волдхар нервно сглотнул. Привыкший пытать и запугивать других, и равнодушный к их боли, сам он, разумеется, весьма трепетно относился к себе. И не считал себя особо стойким в этом плане. И в том, что уже не покинет это место живым — тоже верил. Он сам бы ни за что не отпустил Эрвина, будь ситуация наоборот. Немного поразмыслив, он решил признаться:
