Этот пейзаж будил в нем двоякие воспоминания — сначала чистый восторг, когда крепость снова появилась в этом мире. Потом — черное отчаяние и злобу, когда он узнал всю предысторию собственного появления. И судьбу, что уготовали ему те, кого он спас от растворения в вечности. Ни признания, как героя — а ведь он им реально стал, для целого клана! Ни даже простой человеческой благодарности!
— Может быть, я и «сраный ублюдок-полудемон» и «урод среди уродов», — припомнил юноша, как его называл настоящий Эррол. — Но теперь я сильнее всех вас, твари! Так что… посмотрим, кто будет смеяться последним!
Оскал на лице юноши появился, и так же быстро исчез. Он сделал несколько шагов в сторону.
Эрвин погрузился под землю, оставив несколько щелей наверх, ведущих в нужном направлении. И затаился. Внизу, под землей, оказалось очень жарко… но некоторое время культиватор его ранга мог вытерпеть. Все равно осталось недолго.
Через несколько минут Лудджер добежал до этого места, и застыл, выплескивая в пространство отчаянную надежду. Потом вытащил из своего пространственного хранилища плиту с заранее вырезанными рунами. Ключ, способный убрать снаружи неразрушимый рунный щит. Эрвин надеялся, что он сделал его правильно. А еще, что у этого мужчины хватит сил активировать ключ. Хотя уже в этом он сомневался. Все-таки культиватор третьего ранга — это маловато. Нужно хотя бы четвертого…
В этот момент Лудджер вытащил еще кое-что — какой-то эликсир. Выдернув зубами пробку, он проглотил содержимое. Его аура взвихрилась огромным притоком энергии. И, не теряя время, он принялся вливать, буквально впихивать всю энергию в каменный ключ.
— Самопожертвование? Сильно! Они не стоят того… — прошептал Эрвин, видя, как ауру мужчины корежило.
Лудджер, терпя боль от разрушения собственной ауры, швырнул изо всех сил напитанный ключ вперед. Каменная плита в какой-то момент застыла в воздухе, словно ее «заморозил» меч-артефакт Эрвина. От нее прямо в воздухе разошлись круги энергии, обрисовывая титанических размеров купол над этим местом. Волна энергии обошла по кругу, и сошлась обратно, прямо в каменную плиту. Ключ не выдержал обратной реакции, и разлетелся вдребезги, мелкой шрапнелью. Пошатывающемуся мужчине пара осколков пропороли плечо. Одежда в этом месте начала быстро темнеть. Но Лудджер, словно завороженный, даже не дернулся. Он не отрывал взгляд от происходившего прямо перед ним.
Воздух поплыл, словно мираж. И внезапно, из ниоткуда, появился огромный замок. Высокие стены, острые шпили башен… Земля вздрогнула под ногами. Совсем небольшие относительно громады замка ворота со скрипом распахнулись. Эрвин успел заметить в энергетическом зрении, как гасли какие-то линии в древесине. Похоже, когда ворота закрыты — активна какая-то защита…
Лудджер, не раздумывая, зашел в открывшиеся ворота. Полыхнуло энергией, и он упал как подкошенный. Ворота принялись медленно закрываться обратно…
— Ну уж нет. Теперь моя очередь развлекаться! — хищно усмехнулся Эрвин.
Приютивший его кусок земли разлетелся ошметками, а сам юноша устремился вперед. Оставшееся расстояние исчезло в один миг. Громко хрустнули ворота, получив попутный даже не удар — толчок рукой. А юноша оказался рядом с упавшим на землю собратом — явно таким же результатом опытов древнего клана… И который абсолютно точно умирал. Аура об этом говорила однозначно. А рядом стояли Никэл — глава клана Двуликого Лотоса (его он помнил еще по частично сфабрикованным воспоминаниям Эррола), и Хев — тощий культиватор из ветви исследователей рун, пытавшийся уничтожить его душу в прошлой жизни.
— Стоять! Ты кто такой⁈ — взревел Никэл, подсознательно сделавший шаг назад. Энергетическое зрение у него было, и семь даньтяней он разглядел. Только это помешало ему сразу атаковать. Но опытный глава клана уже продумывал подходящую идею, как быстро привлечь внимание сильнейших культиваторов для нападения. Культиватор любой силы — далеко не бессмертен, и тактика «завалить числом» работает на все сто. Конечно, когда ее успевают реализовать.
Хев же ничего и не собирался предпринимать. Он не был боевым культиватором, его дело — исключительно исследования. Взгляды еще нескольких соклановцев сошлись на пятачке перед внутренней частью ворот, но они были слишком далеки, чтобы что-то предпринять.
— Я? — ухмыльнулся Эрвин. — Угадай! Но вы только что, прямо передо мной, добили моего собрата.
Капелька пота скатилась по правому виску Никэла, прямо по татуировке главной ветви клана — белого лотоса с одним лепестком. Все потому, что он слишком хорошо представлял себе силу культиваторов седьмого ранга, сам являясь всего лишь пятым, отчаянно последние годы пытаясь пробиться к шестому. А единственный выживший в клане Двуликого Лотоса настоящий шестой — древний, едва поднимавшийся с кровати старейшина, сейчас находился где-то в глубинах крепости, и в принципе ничем не мог помочь… Но пока Никэл продумывал подходящий ответ, вмешался Хев:
— В каком смысле «собрат»?
