И вот теперь, когда на месте невесты оказалась я сама, ритуал пролетел, словно миг. Даже странно, что столько обычаев и условностей возникло вокруг такого короткого ритуала. Вот только что, кажется, господин бургман ввел меня в храм, а вот уже мы с Арвидом на крыльце, женаты, а мои бывшие подружки тормошат меня со всех сторон, засыпая пожеланиями счастья, достатка, многих детей…
Я смеялась, благодарила и старалась не вспоминать, как совсем недавно те же подружки зазывали в гости. И как потом, от души похваставшись домом, добром и детьми, норовили побыстрее выпроводить, пока муж не вернулся с поля или устраиваемых господином бургманом тренировок. Мне звать гостей было некуда, да и некогда замужним фру по дальним хуторам расхаживать. И так, постепенно, я осталась совсем одна. У тех из моих ровесниц, которым тоже не повезло вовремя найти себе пару, времени на посиделки оставалось не больше, чем у меня. А теперь – вот, подруги детства пришли на мою свадьбу и торопятся поздравить в первых рядах. И выглядит это так, словно став замужней фру, я избавилась от какой-то заразной болезни.
Арвид, у которого, в отличие от меня, гостей был всего десяток, терпеливо выдерживал восторженные взгляды и поздравления от малознакомых людей. Хотя, почему это малознакомых? Думаю, за те две недели, что он с братьями болтался по лугам, выполняя поручения господина бургмана, он успел свести знакомство с доброй половиной местного рыцарства.
Наконец-то все поздравления были выслушаны, и мы отправились к дому господина бургмана, где уже прямо во дворе накрывали наскоро свезенные из соседних дворов столы. Постепенно гости рассаживались, начиная трапезу традиционным свадебным супом. Вообще-то, обычно на свадьбу только суп и подавали, наваристый, ароматный, щедро приправленный кореньями и заморскими пряностями. Клецки, рис со сладким изюмом, сливы, приправленные щепоткой корицы… Каждый гость мог выбрать себе по вкусу, чем заедать крепкий бульон, на который щедрые хозяева не пожалели мозговых косточек.
Вдыхая разливающийся по двору аромат, я вспомнила, что за всеми хлопотами и болтовней с Хельге я просто забыла поесть. Странно, что эта мысль только сейчас пришла мне в голову, ведь солнышко уже довольно высоко взобралось по небосклону. Но теперь, когда я об этом вспомнила, я почувствовала, как от голода и волнений у меня, буквально, подкашиваются ноги.
Тем более, сегодня будет действительно богатая свадьба. К супу подадут еще и баранину, из тех барашков, что пригнал брат. А потом будут сладкие пироги — ребячья радость. Задуматься в который раз, зачем входить в такие растраты, мне не дала миска супа, поставленная перед нами. Скромной невесте не положено объедаться прилюдно в день свадьбы, ей положено скромно сидеть, потупив очи. Ей положено незаметно поедать маленькие кусочки пищи, всем своим видом показывая, как от волнения ей кусок не лезет в горло. Но глядя, как Арвид с видимым удовольствием отправляет в рот ложку за ложкой, я тоже не удержалась.
— Ешь, Трауте. — Арвид заботливо подкладывал мне клецки. — В дороге с такой роскошью возиться будет некогда, недели две придется обходиться самым простым.
— Да я, как-то, привычна. — Тоже мне, напугал простой едой. Молоденький бычок, он даже у бургмана не каждый день на столе, не зря же поселяне так стараются, наедаются впрок.
— Все равно, поешь хорошо, пока можешь. Завтра в дорогу, сразу после службы в храме.
День тянулся и тянулся, одни гости сменяли других за столами. Сладкие речи и горькое пиво текли широкой рекой. На площади перед домом неугомонная молодежь устроила танцы. Я пригляделась, пытаясь высмотреть своих.
Вон Хильде, скромно стоит в сторонке. Волосы убраны под праздничную повязку, руки чинно сложены, глазки в пол. И не подумаешь, какой вредной она порой может быть. Надеюсь, рано или поздно все забудется, и она тоже найдет свою пару. Года два-три у нее еще точно есть.
Вон Хайко, кружится в танце то с одной, то с другой соседкой. Словно нарочно, выбирает самых мелких, которым до невест еще расти и расти. Может, так и надо: девочки постарше уже к кавалерам не просто так присматриваются, зачем им зря дорожку перебегать. А эта мелочь пока еще просто радуется, что не надо стоять в стороне, что взрослый парень позвал танцевать. Радуется и задорно отплясывает, гордо задирая нос перед менее удачливыми ровесницами.
Вон Айко, которому, как настоящему рыцарю, завтра пускаться в дальний путь. Мой неугомонный приятель так и вертится на месте. Наверное, снова задумал какую-то пакость. Ох, только бы не вздумал сцепиться перед отъездом с Гербертом, вон тот как раз стоит рядом со старшими рыцарями.
Хмурится, делая вид, что забавы молодых ему не очень интересны. Как бы не так! Только в кругу танцующих его теперь не ждут. Хоть и язвят молоденькие змеюшки по поводу нашей Хильды, а не пойдет приличная фройляйн с чужим женихом танцевать. Тем более с таким, что что прилюдно за другой ухаживал, хотя с родни невесты и часть приданого уже получена. Так тебе, Герберт, нечего пытаться сразу на двух свадьбах танцевать!
