С того дня так и повелось, что маленькая вендка ежедневно приходила ко мне, чтобы вместе послушать уроки Арвида. Иногда тот был занят, тогда магией с нами занимался господин Тилль. У него, в отличие от мужа, объяснять получалось намного лучше. Зато сам он признавал, что его умения хороши только для новичков, вроде нас. Впрочем, нам и его умения казались почти волшебством. Мне, во всяком случае.
Марьяна сперва недовольно косилась, не смея перечить новому господину, а потом, видно, смирилась. То ли убедилась, что никто не собирается учить ее дитя разным непотребствам, то ли поняла пользу от дармового учения.
Так тянулись дни за днями. Постепенно мы привыкли к вендке. Я даже заметила, что рыцари постарше стали чуть ли не очередь занимать чтобы ехать у ее повозки. Когда я спросила у Арвида, в чем причина такой любви, он только пожал плечами.
— Это из-за детей. Очень уж они забавные.
— А почему же, если они так любят детей, они до сих пор не женаты? — Удивилась я. Господин Тилль мне показался человеком добрым и отзывчивым, привыкшим щедро растрачивать силы, помогая любому, что нуждался в помощи. Мне казалось, что у нас за такого рыцаря, не урода, к тому же, охотно отдали бы даже молодую девицу.
— А куда бы они жен привели? В казарму? — В свою очередь поинтересовался муж.
— Тилль — четвертый сын в семье. Хойгер — второй, но они почти совсем безземельные, одна слава, что рыцари. Вот приедем, обустроимся. Тогда можно будет и ребятам жениться.
— На Марьяне? — Удивилась я.
— Зачем на Марьяне? — Арвид, в свою очередь, удивленно посмотрел на меня. — Повозиться с мальчишками — не значит, что сразу — жениться. А учить их так и так кто-нибудь должен. Пока Марьяна себе мужа не найдет. Придется кому-то из соседей.
— То есть нам. — Вздохнула, понимая, что все это не просто так.
Справедливости ради, надо отметить, что Марьяна оказалась не такой уж плохой попутчицей. Отойдя немного от страха за детей и попривыкнув, она взялась помогать во всяких мелочах. Разговаривать по душам я с ней пока не спешила, но охотно обменивалась мелкими хозяйственными секретами. Она грозилась также показать мне новые узоры для кружев, какие были приняты нее дома, когда у нее еще был дом. Но пока что такую тонкую работу делать было не очень сподручно.
Мы все ехали и ехали, а картина на обочине дороги постепенно менялась. Все чаще и чаще стали попадаться поселения, в которых дома стояли кругами, первый ряд — вокруг главной площади, остальные — вокруг него.
— Так раньше строили венды. — Поясни мне Арвид, когда я спросила, зачем строить кругами. — Это давно было. Раньше вокруг каждого поселения были еще земляные валы, а, иногда, и крепостные стены.
— А сейчас почему нет? — Поинтересовалась я.
— Граница отодвинулась. Новые города выросли, те свои стены содержат в порядке. Подновляют постоянно или новые поставили. А вокруг каждого села крепость строить — дорого получается.
— Дорого. — Согласилась я, вспоминая, как ворчала порой Агнесс из-за сборов на ремонт бурга. Дескать, денег уходит прорва, а от кого и зачем в том бурге защищаться — непонятно. — А давно граница отодвинулась?
— Да лет триста тому назад. Может, чуть больше или меньше, но ненамного.
Теперь я уже с большим интересом приглядывалась и к поселениям, и к постройкам, которых хоть немного, но все же отличались от привычных мне. Ночи становились все холоднее. Все чаще по пологу повозки стучал мелкий, противный дождь. Я распаковала сундук с приданым и теперь куталась в теплую одежду. Марьянины мальчишки по утрам походили на кочаны капусты. Заботливая вендка кутала их во все одежки, добрым словом вспоминая наместника, добротно снарядившего их в дорогу.
И вот однажды, когда мне уже стало казаться, что эта дорога никогда не кончится, Арвид сообщил.
— Если за ночь дорога не сильно раскиснет, следующий раз уже будем ночевать в Пехове.
Этим вечером мы остановились на небольшом постоялом дворе. Как обычно, заезд не был рассчитан на такое количество народу. Поэтому комнаты достались только нам да Марьяне с детьми. Остальные же рыцари и солдаты, как обычно, расположились в повозках и палатках.
Умывшись, я с наслаждением вытянулась на свежих простынях, подумав, что надо бы не забыть напомнить Арвиду, чтобы особо поблагодарил хозяйку. Впрочем, о таком мой муж не забывал никогда, прекрасно понимая, что по этой дороге ему еще придется проехать не раз. За эти несколько недель, проведенных в дороге, я научилась ценить такие простые радости как чистое белье и вкусную еду. В самом начале пути мне казалось, что это — само собой разумеется.
Свою ошибку я осознала, когда мы переправились через Лабу и сразу за переправой свернули на север. Оказалось, что до этого Арвид не просто вел отряд по проверенному маршруту, но и точно знал, с кем из трактирщиков можно иметь дело. Как только мы отклонились от маршрута, чистота и уют стали делом случая. Хорошо, хоть подавать отряду королевских рыцарей несвежую еду не решился ни один трактирщик.
