Росс уставился на собственную ладонь, на ожог от сигареты, еще заметный на коже. А на запястье белели шрамы, напоминающие, как близко он подошел к заветной черте. В любой момент он может повторить попытку. В ванной у Шелби хранится аптечка, в ней полно снотворных таблеток. А в ящике ночного столика у кровати Итана лежит армейский швейцарский нож. Еще несколько недель назад Росс обыскал весь дом — привычка путешественника, желающего удостовериться, что в случае экстренной необходимости он быстро найдет спасительный выход.
Тем не менее Росс знал: пересечь границу между двумя мирами будет непросто. Он превратится в призрака, связанного с этим миром той болью, которую он причинил своей сестре. К тому же ему не будет давать покоя одна мысль. Мысль о том, что он не завершил здесь чрезвычайно важное дело. Не выяснил обстоятельств смерти Лии.
Наверное, все-таки стоит помочь Илаю Рочерту. И если Лия сейчас пребывает там, откуда она может видеть его, Росса, у нее будет повод остаться… несмотря на все ухищрения Рода ван Влита.
Росс сунул руки в карманы джинсов, и пальцы его нащупали что-то гладкое. Из обоих карманов он извлек по новенькому медному пенни. На каждом стоял 1932 год выпуска, но обе монетки так блестели, словно их отчеканили нынешним утром. Перед глазами у Росса возникло видение: он лежит в гробу, на веках эти монетки, плата за переправу через реку Стикс. Кто будет ждать его на другом берегу? Лия? Эйми?
— Что это такое?
Росс, погруженный в свои мысли, вздрогнул, услышав голос племянника:
— Ты что здесь делаешь, Итан?
Хотя козырек над крыльцом защищал от солнца, мальчик был закутан с головы до пят.
— Сам не знаю, — пожал он плечами. — Просто не спится. Как и тебе, верно? — Он шагнул ближе и взглянул на монетки, лежащие на ладони у Росса. — Добавь доллар — и сможешь выпить чашку кофе.
— И почему только современные дети такие циничные?
— Потому что современный мир превращается в полное дерьмо, — заявил Итан. — По крайней мере, мы, поколение «Зет», в этом не сомневаемся.
— А что будет после того, как процесс превращения в дерьмо завершится? — вскинул брови Росс.
— Откуда мне знать? — вздохнул Итан, усаживаясь на ступеньку крыльца. — Наверное, все начнется сначала.
Росс вытащил сигарету и закурил.
— Дай мне разок затянуться, — попросил Итан.
— Вот еще выдумал! — покачал головой Росс и подумал: «Итан сейчас в таком возрасте, когда все запретное кажется крутым. В том числе и курение».
— Мама говорит: ты не должен курить при мне.
— Ты ведь не будешь ей докладывать, что я это делал.
— Не буду, — усмехнулся Итан. — Представляешь, какой для всех будет сюрприз, если я возьму и умру от рака легких?
Росс облокотился на перила. Он чувствовал себя страшно усталым, но знал, что не сможет уснуть, даже если уляжется в постель. Все, чего ему хотелось, — сунуть голову в духовку и открыть газ. Или, на худой конец, впасть в анабиоз. А вместо этого приходилось болтать с девятилетним пацаном.
— Я слышал, как вчера вечером ты с каким-то полицейским разговаривал о призраках.
— Этот разговор не предназначался для твоих ушей.
— Мне кажется, есть такое место, куда люди попадают… после этого… — задумчиво произнес Итан. — Как ты думаешь, на что оно похоже?
Сердце Росса болезненно сжалось, когда он понял, что Итан спрашивает вовсе не из праздного любопытства. Он уже начинает готовиться… Вспомнилось, как ему в первый раз дали подержать новорожденного Итана. Темно-синие глаза младенца смотрели на него так, словно он давно уже знал Росса…
— Не знаю, дружище, — пробормотал он. — Но, честно говоря, не думаю, что ангелы будут играть там на арфах.
— Может, у каждого это место свое, — предположил Итан. — Ну, у меня, например, там будет крутой настил для скейтборда. И еще я смогу торчать на солнце целыми днями. Забуду обо всем, что в этой жизни было противного и страшного. А ты — куда бы ты хотел попасть?
По-дурацки устроен этот мир, подумал Росс. Почему мальчишка вроде Итана должен умереть, а он, Росс, — продолжать свою тоскливую и безрадостную жизнь, хотя в ней нет и не будет никакого смысла? Он готов в любую минуту отказаться от этого мира. Но ребенку, которому суждено покинуть его раньше положенного срока, жизнь представляется величайшей ценностью.
Чистилище — это всего лишь синоним слова «завтра».
Росс опустился на ступеньку рядом с племянником и обнял его за худенькие плечи.
— Мне бы хотелось время от времени навещать этот мир, — признался он.
Так, как это делала Лия.
— Глазам своим не верю!
Шелби, стоя на крыльце магазина на автозаправке, наблюдала, как Ватсон лакает из миски чуть теплый кофе.
— Ну чему тут удивляться? Некоторые собаки обожают леденцы и шоколад, а Ватсон решил стать кофеманом.
У пса наблюдался явный избыток кожи, глаза его почти терялись в глубоких складках. Исподлобья взглянув на Шелби, он ткнулся носом ей в живот.
— Ватсон! — с укором произнес Илай.
— Все нормально. — Шелби почесала пса за ушами. — Он просто хочет проверить, съедобная ли я.
