Пока Петров что-то там рассказывал дальше в том же духе, Олег вместе с парочкой других любопытных членов комиссии, прошел через КПП и завернул за жилые модули. Здесь на площадке перед жилыми блоками стояли сгоревшие американские броневики. Олег с удовлетворением рассмотрел на корпусах машин пулевые отметины, и по возможной траектории определил, откуда велась стрельба.
Пока начальник авиабазы знакомил комиссию с подробностями перестрелки, Олег дошел до модуля, из которого, по всей видимости, вёлся огонь по «Хамви». В одном из модулей он увидел небольшой сейф, распахнутый настежь — как бы говорящий, что я пуст, не трогайте меня. Пол был обильно посыпан пистолетными гильзами. В следующем модуле на полу Олег увидел массу автоматных гильз, а перед входом — два небольших тканевых свертка. Нагнувшись, он поднял их — вне сомнений, это были так называемые «беруши», с помощью которых гранатометчики оберегали свои уши от резких болезненных выстрелов реактивных гранатометов. После выстрела, неведомый Олегу стрелок-гранатометчик, выдернул их из ушей, чтобы не мешали ориентироваться в бою, и бросил на землю.
Нарисовав для себя картину боя, Олег присоединился к делегации. Там, среди дипломатов, уже шел жаркий спор. Прислушавшись, Олег понял, что европейцы и два африканца ругают Брима за искажение истинной картины произошедшего. Нартов вступать в перепалку не стал, тем более, что Брим уже распознал в нем русского.
В это время Петров отвернулся в сторону и выматерился.
— Как я вас понимаю, — сочувственно сказал Нартов. — Меня эти благородные британцы уже самого достали — дальше некуда.
— Федор Иванович, — Петров протянул руку. — Командир базы.
— Олег, — Нартов крепко пожал руку полковника. — Я в делегации от российской стороны.
— Чего им надо?
— Нам надо как можно убедительнее доказать факт грубого вмешательства в дела миротворческой Миссии со стороны американской военщины, а бритам и пиндосам — как можно красивее сгладить этот момент. Я набрал достаточно материала, скоро буду готовить доклад.
— Козлы они все, — подвел итог начальник авиабазы.
— Но вы их здорово тут посекли… — не смог скрыть своего удовлетворения бывший спецназовец, а ныне дипломат. — Можете мне ничего не отвечать, но руку профессионалов здесь не узнать невозможно…
— Да мне и скрывать нечего, — развел руками полковник. — Наши ребята стрелять умеют.
— Ага, — рассмеялся Олег. — С каких это пор в миротворческой авиационной группе появились реактивные штурмовые гранаты?
Полковник растерянно посмотрел на дипломата, но Олег всем своим видом показывал, что своими словами он не несет зла.
— Там, возле модуля, валялись «беруши», которые идут в комплекте с реактивной гранатой. Благо, если никто из дипломатов не знает, что это такое… но лучше уберите там. Пока никто не обратил внимание…
Петров недоверчиво посмотрел на Нартова, затем повернулся, подозвал к себе одного из техников базы и, поставив задачу, снова обернулся к Нартову:
— А ты не простой дипломат…
— Был бы простым — сюда бы не послали… — Олег улыбнулся.
Разговор с начальником авиабазы был исчерпан.
Джин завел двигатель и выжал сцепление. Машина послушно тронулась, но не успел он проехать и десятка метров, как дорогу ему перегородила легковушка, из которой стремительно выскочили три человека с пистолетами в руках.
В одно мгновение Джин понял, что это — американцы. Ему стало не по себе — в родной стране оказалось так просто можно попасть в вооруженную разборку с сотрудниками иностранных спецслужб. Почему-то за минуту до этого он интуитивно предположил возможность такого развития событий, и поэтому внутренне был готов к нему.
— Стоять! Руки! — крикнул один из нападавших, решительно подбегая к водительской дверце.
Джин прикинул — если сейчас врубить заднюю скорость, то все равно ничего из этого не выйдет. В три ствола агенты в считанные секунды изрешетят обоих — ведь сидящие в машине люди представляют собой очень удобную, компактную цель. Но и подчиниться им — в родной стране казалось совсем не приемлемым.
Надо признать, что агенты действовали профессионально. Один встал у машины, и навел пистолет на лобовое стекло, а двое других практически одновременно открыли дверцы.
Совершенно не хотелось сейчас вступать в зарубу, но вариантов уже не оставалось. И в данной ситуации боевой опыт Джина стал решающим фактором в столкновении с агентами, имеющими только опыт оперативной работы. Джин, в отличие от американцев, не боялся получить пулю. За свою жизнь он был ранен много раз, и подспудно он понимал, что в большинстве случаев пуля не несет мгновенных смертельных поражений — если ты правильно будешь «подставляться».
Пока с другой стороны машины американский агент вытаскивал из кабины опешившего Нкета, Джин спокойно достал пистолет. Все его движения агент видел, но почему-то промедлил с открытием огня, что и стало его роковой ошибкой.
