Алекс в одно мгновение оценил ситуацию, стараясь учесть все возможные факторы: в том числе и самый главный — а вдруг в автомате нет патронов? Тогда придется работать голыми руками, что, конечно, сильно снижает шансы на успех. Он немного отвел назад затворную раму, стараясь не только увидеть патрон в стволе или у патронника, но и донышко гильзы через специальное отверстие в задней части магазина, говорящее о полноте боекомплекта. Все это он увидел, и стук затворной рамы, загнавшей патрон в ствол, совпал с нажатием спускового крючка.
Короткая очередь пришлась ровно в грудь Джина, и тот мгновенно рухнул, как подкошенный, прямо на пороге гаража. Полковник, не теряя драгоценных мгновений, используя возникшую фору во внезапности, выбежал во двор, отмечая периферийным зрением, как Бейкер метнулся к подстреленному Джину, отнимать у того оружие.
Во дворе Алекс нос к носу столкнулся с тремя гвинейцами, двое из которых держали в руках автоматы. До них было не более трех-пяти метров, и действовать нужно было быстро. Алекс уже находился в состоянии боевого возбуждения — его кровь была уже обильно разбавлена адреналином, биение сердца зашкаливало за полторы сотни, что давало полковнику преимущества в скорости движений по сравнению с еще ничего не понявшим и расслабленным противником.
Вооруженные гвинейцы стали приоритетными целями. Пока Удет практически не целясь, а лишь тыкая стволом в сторону врага, распределял по пограничникам ограниченный запас патронов, Рамус успел отпрыгнуть куда-то в кусты, и в темноте мгновенно пропал с поля зрения.
— Ушел, — хмыкнул полковник.
Ночью Дима несколько раз просыпался, тут же подрывался, хватаясь за автомат, но вспоминал, где он сейчас находится и успокаивался. Спустя пять минут он снова засыпал, вернее, впадал в некоторое подобие сонного забытья, оставаясь все же в готовности немедленно отреагировать на любую опасность. Часов в пять, перед рассветом он окончательно проснулся, и поднялся со своего импровизированного гамака.
Как только он ступил на землю, тут же перед ним бесшумно возник Шайба:
— Товарищ майор, посты я только что проверил, народ бдит, и бдя его страшна…
— Шайба, я еще не проснулся, а ты мне уже мозг выносишь. Где подшива? А ну, кругом!
Старшина развернулся, опасливо озираясь назад — мало ли что у командира может быть на уме? Майор и по почкам, развлекаясь, ударить может!
— Правую ногу на носок — ставь!
— Это зачем? — удивился старшина, но приказ выполнил.
— Ну вот, — возмутился Лунин. — Я так и думал! Вот откуда все наши беды, несчастья и огорчения! У тебя, Андрюшка, каблук на ботинке стоптан!
— Тьфу ты! — старшина повернулся. — Я думал что-то серьезное!
— Так что там с постами?
— Час назад сменил, стоят. Вроде.
— Ладно, приму на веру. Хавать есть что?
Лунин забрался под навес, где был оборудован пункт выдачи еды.
— Что у нас тут есть?
Старшина раскрыл один деревянный ящик, и вынул банку каши с тушенкой:
— Это будете?
— Давай.
Пока старшина разогревал кашу на сухом горючем, Лунин обошел машины, убедился в том, что все нормально, и вернулся к старшине.
— Товарищ майор, — старшина старательно перемешивал кашу, которая начала потрескивать на огне таблетки. — А мы здесь еще долго сидеть будем?
— Не знаю, Шайба. Не знаю, — Лунин развел руками. — А что тебе не сидится? Тебе же больше «боевых» накапает, а там, может, еще какие и «закордонные» будут…
— Это, конечно, хорошо. Но вот в баню очень хочется! Весь чешусь уже!
— Почесать? Где?
— Да помыться бы!
— Короче, ты предлагаешь провести помывку личного состава?
— Типа того.
— Хорошо, я тебя понял. Попробуем чего-нибудь придумать.
— Да уж постарайтесь, товарищ майор. Вот и каша ваша поспела!
Старшина передал Лунину банку и пластиковую ложку. Дима взял, обжигаясь, поставил банку возле себя, и лег на плащ-палатку.
Скоро должно было появиться солнце, и сейчас уходили последние минуты мнимой прохлады, такой желанной в этой экваториальной стране. С приходом солнца начнется и перемещение местного населения, которое вполне может обнаружить в глухой чаще несколько машин и группу вооруженных европейцев.
— Если искать водоем, то это нужно делать сейчас, — сказал Дима, жуя кашу. — Но, насколько я помню, мы никаких рек за последние километры не пересекали.
— Но они, всяко, должны быть, — заверил Широков. — После такого дождя тут все реки должны быть полноводными!
— Давай так, — Лунин посмотрел в сторону. — Бери свободного бойца и чеши эту сторону не далее километра, потом в другую пойдешь! Признаки наличия воды помнишь?
— Ну, эта… схождение рельефа, более густые заросли…
— Рёв водопада, — сострил майор.
— Да! — обрадовался Шайба, как школьник, которому подсказали ответ на задачу.
— В общем, что делать ты понял. Но не вздумай засветиться там перед кем. И крокодилов в воде не распугай, если весь полезешь. Тебе еще в ГРУ отвечать за них…
— Не распугаю, товарищ майор. Я аккуратно!
— Я в тебя верю, сынок!
Как только старшина ушел поднимать Колдуна, к лежащему на трапезе Лунину подошел Стас.
— Доброе утро, товарищ майор.
— Здравия желаю, — отозвался Дима.
