И пока я стоял в нерешительности, ко мне подскочили сестрёнки, на лицах которых сияли улыбки.
— Тсукико-кун, — Ай схватила за левую руку, а Теруко за правую. — Мы так скучали по тебе! Почему не приезжал? Правда, злишься на нас?
— Не на нас, а на себя, — её сестра прижалась ко мне, чего раньше за ней не наблюдалось. — Он же дурачок, забыла, что ли?
— Девочки! — шикнула на них пухлая Шинджу.
Женщина приблизилась к нам со светящимся от счастья лицом. Мне так и хотелось назвать её мамой, но язык не поворачивался. Всё же она являлась для меня эталоном семьи, и мне жутко хотелось проснуться и нащупать на голове кошачьи уши. Оказаться не приёмным, а их родным сыном, ведь тогда…
— Иди ко мне Тсукико, — женщина обхватила меня за плечи и слегка прижала к себе.
Странно, раньше её объятия были настолько крепкими, что я чуть ли не задыхался, а сейчас… ну хоть кто-то помнит то, что я совершил.
— Тсукико, — вновь заговорил Джиро, — нам предстоит о многом поговорить. Но это после, а сейчас пройдём с нами. Сегодня замечательный день, и ничто его не омрачит, даже твоё унылое лицо.
— Да! — подхватила малышка Ай, радостно запрыгала рядом и потащила к поместью. — Сегодня у нас праздник! Будем…
— Что?! — у меня невольно вырвался крик, но бороться с собой уже не было сил. — Праздник? Но ведь ещё не прошёл траур по Эми! Да как вы можете…
— Я беременна.
Эти тихие слова оказались для меня громче рёва толпы. Я сразу же заткнулся и перевёл взгляд на улыбающуюся Шинджу. Да, именно она это и произнесла.
— Вы? — только и выдавил из себя.
К женщине подошёл Акайо и нежно обнял за талию.
Так вот почему она была так осторожна в объятиях. Вот почему они меня вызвали. Неужто у них будет сын? Ведь Акайо мечтал об этом всю свою жизнь!
— Да, — Шинджу словно прочитала мои мысли. — Мы ждём мальчика.
Чёрт возьми, да в тот момент у меня будто гора с плеч упала. У них будет сын, прямой наследник клана Ито! И мне не надо терпеть намёки и уклончивые разговоры о том, что таковым должен быть я.
Да и шут с ним! У них родится мальчик! Новый член нашей семьи! Мой племянник.
— Это же прекрасно! — воскликнул я, плохое настроение вмиг улетучилось. Уж прости, Эми, но, думаю, ты бы радовалась так же, и не будешь осуждать наш восторг. — Но как?
— Что «как»? — переспросил Акайо и усмехнулся. — Тебе надо рассказать, как это делается?
— Нет, — я смутился и замахал руками. — Простите, Ито-сан, я не то хотел сказать. Просто не понимаю, как вы поняли, что будет именно мальчик.
Вот тогда усатый ван вновь нахмурился. Но Шинджу спасла положение.
— У меня есть редкий дар, Тсукико, — произнесла она. — Я вижу будущих детей. Стоит притронуться к телу беременной женщины, как в сознание всплывает образ маленького мальчика. Или девочки.
— То есть вы видите будущее?
— Можно сказать и так, — скромно ответила женщина, после чего нахмурилась так же, как и её муж и строго взглянула на меня, уперев руки в бока. — А теперь ответь мне, почему ты так похудел? Неужто твоя ненаглядная Иоко тебя совсем не кормит?
— А вы ревнуете? — рассмеялся в ответ.
— Даже не вздумай дерзить по этому поводу, — она схватила меня и потащила к поместью. — Мне всё равно, сколько у тебя в гареме женщин, но если не одна из них не может приготовить тебе достойный ужин, то к чёрту их всех!
Ух, бой-баба!
Я не мог сопротивляться, тем более в такой момент. Меня переполняла радость, дарующая крылья. Хотелось прыгать и смеяться. Казалось, что если оторвусь от земли, то взлечу к голубым небесам, а там…
Там боги и Канон.
Да и пошли они к чёрту! Сегодня явно не тот день, когда я должен грустить.
Мы просидели за праздничным столом уже около часа. Веселились и болтали ни о чём, будто и не было никакого нашествия Ватанабэ. Но изредка я замечал в глазах собеседников печаль. Каждый помнил Эми и скорбел по ней. Даже место рыжей красавицы никто не занимал, и оно таки осталось пустым напоминанием об утрате. Но в ту же секунду тема менялась, и дом оглашал радостный смех.
А стряпня Шинджу, боги. Какая же она прекрасная! Кто бы мог подумать, что я стану столь падок на простую еду. Хотя нет, стойте, какая же она простая? Моя приёмная мать была способна приготовить из чего-то обычного нечто нереальное. Такое, от чего у меня голова шла кругом.
Вот и тогда, стоило мне положить в рот кусочек тушёной рыбы, как тот буквально растаял на языке, а приятное послевкусие дурманило разум, будто сладкое вино. И я попросту налетел на обеденный стол, набивая щёки всем, что там лежало.
— Ну теперь я точно должна переговорить с Иоко, — строго произнесла Шинджу. — Это ж как ты оголодал? Неужто женщина настолько плохо готовит?
— Нет, нет, нет, — замотал я головой, стараясь заступиться за «наложницу». Однако с набитым ртом вышло так себе. — Она прекрафно готофит. Профто я редко быфаю дома.
— А вот это уже отдельный вопрос, — вступил в разговор Акайо. — Расскажи-ка нам, почему?
Я взглянул на него. Вновь ван стал самим собой — серьёзным и хмурым.
— Вы и так знаете, — ответил я, проглотив пищу. — Вам ведь докладывают о каждом моём шаге.
