Настя села на пол и уставилась на босые ступни старшей сестры. Таня согнула пальцы ног и вонзила ногти в пол. Настя обжала руками пальцы ног старшей сестры и принялась крепко держать. Таня взяла кастрюлю и перевернула. Полилось тесто в противень тягучей буро красной селью, заполняя середину и растекаясь к краям. Таня взяла ложку и стала подгонять. Тесто ускорило движение и вылилось всё. Она поскребла ложкой, собрала остатки с краёв и ляпнула на противень к остальной буро красной жиже, стукнула левой пяткой и вышибла из пола два ногтя второго пальца и мизинца, стукнула ещё раз со средней силой, выскочили с щелчками ногти третьего и четвёртого пальцев, а ноготь большого пальца остался вцеплённым. Она долбанула пяткой со всей силы. Раздался громкий щелчок. Ноготь выскочил. Таня визгнула и принялась стучать правой пяткой. Раздались друг за дружкой ногтевые щелчки. Она снова стукнула пяткой, и раздались ногтевые щелчки снова. Таня взяла противень и сказала:
— Настя, открывай.
Подошла младшая сестрёнка и открыла дверцу духового шкафа. Таня поставила туда тесто в противне и закрыла его.
— Ну, вот мы и сделали пирог, — сказала Таня немного неуверенно. Эта неуверенность передалась Насте.
— Да. Это хорошо, — ответила младшая сестра.
Обе поняли, что пирог может не получиться и в то же время боятся сознаться друг перед другом; Настя, потому что не хочет обидеть старшую сестру, а старшая не желает признать поражение перед младшей, потому что хочет удержать свой кулинарный авторитет, который она сама же и подорвала утренним приготовлением неудачного завтрака.
Таня вцепилась у духовки и сказала:
— Настя, держи мне пальцы.
— Да, Танечка.
Настя села возле ног старшей сестры, обжала скрученные в кулаки фаланги и принялась сильно на них давить.
Таня произнесла:
— Если пирог не пойдёт меня сейчас вышибать, значит, я всё сделала правильно.
— А если пойдёт? — спросила Настя.
— А если пойдёт то… Ну не знаю тогда. Это плохо будет.
Раздались снова крики мамы из колосной:
— Пошёл пошёл. Родной мой милый. Давай давай. Ооооо какой кайф. Я сейчас с ума сойду.
Таня проговорила:
— Как хорошо маме на колосном станке. Скоро у нас младшая сестрёнка появиться.
— Чур она будет только моей, — выкрикнула Настя.
— А чего твоей то? Она общая будет.
— Нууууу, а я сама хотела её растить.
Таня рассмеялась и погладила Настю с сестринской любовью по волосам.
Обе услышали голос бабушки из «Колосной»:
— Давай милая, давай хорошая. Потерпи немного, не кончай, не кончай. Не трогай клитор. Не трогай, терпи, а то колосность роганитку переколосит и рогаток перебъёт сохаток.
Таня вдруг запела нежным голоском:
— Печём маме мы пирог мы пирог мы пирог. Он не выбьет ноготок, ноготок, ноготок, — работает поочерёдно коленками, держа подошвы ступней на полу, — пусть румяниться пирог, наш пирог, наш пирог. Он не выбьет ноготок, ноготок, ноготок.
Влагалище Тани зарычало.
Настя приподняла голову, уставилась на старшую сестру, прижала сильнее к полу её пальцы и оскалилась.
Таня оборвала песню и протянула злобно:
— Бляяяядь, начинается, начинается, — она захлопала через подол платья по половому лобку и продолжила петь, — приготовится пирог, наш пирог, наш пирог. Он не выбьет ноготок, ноготок, ноготок.
Зарычало снова влагалище Тани.
— Бляяядь, — и хлопает быстрее.
Пошли рычания из детского влагалища.
— Ну, блядь, сейчас ещё груди замычат. Этого нам не хватало именно сейчас, — рявкнула зло Таня.
Настя поглядела на свой подол и крикнула:
— А ну заткнись, вагина ссаная.
Таня предположила:
— Наверное, пирог не получился. Видишь, пытается уже, видимо, меня выбить. Рычит уже влагалище. Держи меня крепче, возможно сейчас меня пирог начнёт вышибать.
Напряглась младшенькая, обхватила руками ножные огромные пахучие кулаки Тани и запищала от натуги, уставившись на неё с напряжением. Таня обхватила низ платья, задрала к лицу и оставила страшные выпученные глаза, обнажив половой выбритый лобок между двух ляжек:
— Держи меня Настенька, держи.
— Держу Танечка, держу, милая. Не срывайся, не срывайся.
— Я ничего не смогу поделать, если меня пирог вышибет. Я уже чувствую и знаю, что он меня сейчас начнёт вышибать.
Побелели руки Насти от напряжения. Она впилась взглядом в испуганное лицо старшей сестры, прикрываемое подолом, и принялась пищать тонко, и напугано, а Таня заработала поочерёдно коленками без отрыва босых ступней от пола.
Раздался щелчок. Таня визгнула и посмотрела с укором на младшую.
— Таня, я не удержала. Он резво выскочил.
— Держи крепче. Что — то не так с этим вонючим пирогом, — проговорила строго старшая сестра и запела снова, сгибая голые коленки, держа поднятым подол платья:
— Я готовлю наш пирог, наш пирог, наш пирог. Он не выбьет ноготок, ноготок, ноготок. Пусть идёт рогатый ток, рогаток, рогаток, он не выбьет ноготок, ноготок, ноготок.
Раздался снова щелчок.
— Настя, ты чего не держишь?
— Я держу, держу, они сами выскакивают.
