— Чёртов пирог, чего с ним не так? — рявкнула Таня и заглянула в духовку. Она увидела по-прежнему красное тесто в противне, после чего закрыла духовку и продолжила петь, работая ляжками, — пусть печётся наш пирог, наш пирог, наш пирог, он не выбьет ноготок, ноготок, ноготок. Будет вкусен наш пирог, наш пирог, наш пирог, если только ноготок, ноготок, ноготок, останется вцеплён.
— «Щёлк», — да блядь, сука, — рявкнула Таня и пролепетала срывающимся полушёпотом, — вышибает.
Обе поглядели на ступни и увидели, что на левой торчат два распрямлённых пальца мизинец и четвёртый, а на правой третий палец.
Таня пролепетала:
— Значит, этот пирог не набрал полную силу, и не начал ещё сильно выпекаться, а когда наберёт, и если не будет получаться, то вышибет и ногти больших пальцев, и тогда я сорвусь.
Настя ахнула от слов Тани и уставилась на её испуганное лицо прикрываемое подолом. Она скользнула взглядом по открытому половому лобку, по голым сильным ногам и уставилась опять на свои руки лежащие на мощных ножных матёрых кулаках старшей сестры.
— Настя, ты вот что сделай, чтобы уменьшит срывы ногтей и не допустить прокрута, возьми скорее немного ягод, обмажь мои ноги, пизду и посыпь мукой.
Настя сняла неуверенно руки с ножных кулаков старшей сестры, поставила рядом кастрюлю с ягодами и пакет с мукой и села опять на пол перед Таней. Она взяла горсть ягод, положила на правую босынь Тани, придавила, размяв ягоды и провела кверху, оставив розовый ягодный широкий мазок от босыни до коленки. Затем взяла из кастрюли ещё горсть ягод и размяв провела по бедру. Упали смятые ягоды рядом со ступней Тани. Подобрала их Настя и положила на левую босынь, взяла опять из кастрюли горсть ягод, размяла их на босыни и принялась обтирать ягодным красным соком левую ногу. Потом запустила руку в муку и посыпала на ступни. Разогнулся с щелчком ногтя мизинец на правой ступне.
— Настька, держи, — проголосила Таня, выпучив бешено глаза.
— Ааааааа, — раздалось из колосной в это время.
— Давай, милая, давай, хорошая, — услышали они крики бабушки из «Колосной».
Зарычало Танино влагалище. Настя обхватила красными руками от сока мощные ножные кулаки старшей сестры в муке и ягодах.
Работает Таня поочерёдно коленками, — Ух — ух — ух, Настя, меня пирог, кажется, ведёт. Ух — ух — ух, Настька, держи.
Младшая сестрёнка прижала сильнее руки к матёрым ножным кулакам в муке.
Таня работает бёдрами:
— Настька, если он не испёкся ещё полностью, а уже так пошло, то каких дел он наворотит, если испечётся? Аааа.
Настя завизжала за сестрой и стала кричать с ней вместе. Зарычали их влагалища. Таня крикнула:
— А всё же мука с ягодами на ногах помогает. Меня уже не так ведёт и не так уж сильно срывает.
— Это точно, — ответила Настя, смотря с волнением на старшую сестру.
Раздались опять приглушённые крики мамы и бабушки из колосной. Пол продолжает вибрировать от двадцати мощных ороговелых пяток колосного станка.
Таня продолжает сгибать колени, работая перемазанными бёдрами. Лицо Тани напугано. Руки держат подол, прикрывая им нос и рот. Вдруг Настя сказала:
— Я ощущаю, как пальцы хотят разжаться, а ногти выскочить. Это такое сильное давление.
— Настька, держи крепче тогда. Не давай им выскочить, я прошу тебя милая. Держи крепче, — наполнились Танины глаза тревогой. Она уставилась с волнением вниз.
Несутся из колосной в это время крики мамы и лепет бабушки.
Таня продолжает сгибать ноги в коленях и говорить:
— Настя, держи меня, Настя держи, я прошу тебя. Держи меня крепче. Не отпускай и держи со всей силы, что у тебя есть. Я прошу тебя моя родная Настенька. Держи крепче и не отпускай, а иначе всё пропадёт. Я не хочу срываться. Держи меня Настенька крепче. Держи лучше мои ножные кулаки, а иначе будет срыв. Я прошу тебя не отпускай меня, не отпускай, держи.
Настя надавила на пальцы ног сестры и оскалилась, слыша как рычит из под подола её влагалище. Она глядит на мощные лодыжки с шевелящимися венками.
— Вонючий гадкий пирог, — рявкнула Таня, — ну что ты не получаешься? Что я делаю не так? Ну почему я такая криворукая? Вечно у меня ничего не выходит. Вонючий гадкий пирог, ведь из — за тебя я не смогу порадовать маму.
Настя прижимает её согнутые пыльцы ног, и скалится. Руки перемазаны в ягодном соке, и даже нос и лицо. Таня припорошила мукой свои ступни, а заодно руки младшей сестры и продолжила сгибать попеременно колени:
— Как он меня ведёт, как он меня ведёт. Настя, держи крепче, а то боюсь, пойдёт цеповуха, цеповуха.
— Я держу, держу, — отозвалась Настя.
Таня прорычала матом на всю сложившуюся ситуацию и заглянула опять в духовку:
— Ну, что блядь такое получается на хуй? — и закрыла дверцу, — он даже нисколько не поднялся, тварь такая. Каким я его залила, таким и остался.
Настя подумала: «Я уже заранее предвидела, что у Тани пирог выйдет плохой. Теперь если только просить специалистку по пирогам и пирожным — тётю Ладу». Вдруг Настя ощутила, что пальцы выскакивают с неудержимой силой и закричала:
— Таня, они вырываются.
— Настька, держииии, — прокричала Таня, — пирог пошёёёл.
