— Сука тварь ебучая, я тебя ненавижу, ненавижу, завопила Настя ещё сильнее и посмотрела плачущими глазами на старшую сестру, мелькающую коленками и продолжающую беззаботно петь с бутафорской улыбкой.
Остаётся вцеплённым только ноготь большого пальца левой ступни.
Настя всхлипнула и произнесла:
— Ты сейчас сорвёшься, сейчас сорвёшься.
Таня заработала коленками ещё быстрее и затянула гласный звук, держа поднятым подол, оголяя лобок.
— Держииии.
Настя принялась давить на большой палец левой ступни двумя руками и орать, подняв взгляд на старшую сестру.
— Срываюсь, держи меня.
— Ты криворукая дрянь. Я тебя ненавижу, — проревела младшая сестра.
Таня вскрикнула пару раз. Влагалище усилило рычание.
— Настя, срываюсь. Сыпь скорее на мои ступни всю муку, иначе я не знаю, чего сейчас будет.
Настя опрокинула на босыни весь пакет. Гора муки оказалась на полу. Она взяла её ладонью и засыпала быстро на босыни.
Раздался щелчок.
— Ая — я — я, — вскрикнула Настя и отдёрнула левую руку от левой Таниной ступни.
— Извини меня Настя. Это всё пирог.
— Знаешь, как по руке дало, — проговорила младшая сестра в слезах и посмотрела с укоризной.
— Хорошо, что крутить не пошло, а то бы конец.
Таня открыла резко духовку, расстелила полотенце, взяла две прихватки, оставив на полу мучные следы и подошла опять к духовке. Она вынула пирог и поставила на полотенце. Ничего у них не испеклось. Сок весь вытек. Пирог продолжает оставаться плоским после выпечки. Получилась тонкая пригорелая кляклина красного цвета.
— Тварь ебучая, ненавижу тебя, — рявкнула плача Настя и отвернувшись, подняла рёв на всю кухню.
— Блядь сука ебучий пирог. Чего же ты на хрен у меня не получился? Ведь я всё же добавила, как нас учили в институте по лесоводству печь лесные пироги. Так в чём же дело то я не понимаю? — она топнула ногой, подняв лёгкое мучное облачко и вся в соку, малине, землянике и муке, злая с растрёпанными волосами достала мусорное ведро, выбросила кляклый горелый пирог малинового цвета и выключила духовку.
— Настя, давай поскорее всё тут вымоем и вымоемся сами, а то, как поросята и пойдём к тёте Ладе, пусть она лучше испечёт нам пирог. Ягод ещё осталось целая кастрюля.
Настя согласилась.
— Ты пока иди и принеси ведро с водой и тряпку с лентяйкой и ещё тряпки принеси, которыми мы протираем пыль.
— Хорошо, Таня.
Она ушлёпала из кухни. Таня взяла веник и совок. Раздались шуршащие однообразные звуки. Таня подмела пол и выбросила муку в ведро. Вошла Настя с тряпками и ведром, а затем ушла за другими тряпками. Таня прицепила тряпку к лентяйке и поставила к стене. Вошла опять Настя с тряпками.
— Давай ты с того угла начинай протирать, где видишь муку, а я с этого.
Настя кивнула и ушла к окну, огляделась, увидела немного муки на ручке духовки и провела там тряпкой. А в это время раздались из колосной крики мамы и бабушки. Настя протёрла стол, лавируя рукой с тряпкой среди кастрюль, и оглядела снова кухню. Таня же взяла лентяйку, погрузила в воду и вынув, отжала немного тряпку. Начала мыть от окна и сказала младшей:
— Иди и быстро сполоснись, пока я тут убираюсь, а ещё протри свои кухонные сырники и не выходи из ванной, пока я не уберусь, а то снова ноги испачкаешь и натопчешь мукой.
— Ладно, — ответила Настя и ушла в ванную комнату, слыша, как продолжают кричать мамы с бабушкой из колосной.
Таня прошла пол кухни, подошла босиком к ведру, окунула тряпку. Вода стала тут же мутной, а на поверхности заплавали белые мучные комочки. Она вымыла всю кухню, прошла тряпкой весь пол в коридоре и зашла в ванную, где голая Настя уже вылезла из ванной, надела кухонные сырники и ушла в свою комнату за чистой одеждой. Следом принялась отмываться старшая дочь.
Они переоделись в чистые платья. Таня взяла кастрюлю с ягодами и вышла с сестрой на крыльцо. Они пошли по тропке, шлёпая кухонными сырниками по пяткам. Настя указала радостно на дом Лады:
— Она дома, дома. Гляди, гляди.
— Тётя Лада, мы вот хотели сделать для нашей мамы и бабушки сюрприз, к зачатию девочки, собрали в лесу малину и землянику, а у нас получилась пригорелая красная кляклина. Могла бы ты испечь пирог с ягодами? Вот ещё осталось тут много. Мы не всё потратили. Я думаю, что на один пирог хватит.
Она ответила:
— Конечно, мои хорошие, конечно, мои родные, конечно, мои любимые. Проходите, проходите. Пришли бы ко мне сразу и не мучились.
Она привела их в общую комнату, усадила в мягкие уютные кресла и начала готовить на кухне вместе со своими дочками пирог ногами, так ловко, словно руками. Получилась аппетитная сдобная песочная корзина с ягодами. Таня и Настя залюбовались, а потом все вместе пришли к маме и бабушке.
— Ну, как? — спросила Таня у мамы.
— Всё, зачала. Ожидайте сестрёнку.
Дочки завизжали от радости и кинулись обнимать и целовать маму и бабушку. А Лада развела носки ступней и сказала:
