От глаз прислуги Гилора успешно скрывал балдахин, а вот лекарь сильно удивился, увидев вместо страшненького младшего принца существо, затмевающее своей красотой даже кичащихся ею светлых эльфов, несмотря на то, что тот был сильно изможден. Но первый же пасс со сканирующим заклятием убедил лекаря, что перед ним именно тот самый эрилион. Списав волшебное преображение на еще одну причуду этого полного тайн тела, он удалился из покоев, чуть задержавшись у выхода и шепнув Тарлину:
— Ваше высочество, будет много тех, кто не поверит, что ваш супруг внезапно превратился в прекрасного лебедя. Вам следует позаботиться о том, как объяснить его преображение и убедить всех тех, кто видел лицо принца Гилора ранее, что это действительно он.
Учитывая возраст лекаря и то, что тот помнил Тарлина еще грудным, дроу старался прислушиваться к его советам, особенно, если это касалось того, о чем сам принц в радости за супруга и думать забыл.
— Тарлин! — звонко окликнул его супруг, тут же, впрочем, растеряв всю свою решительность. — Есть вещь, о которой тебе нужно узнать. Если ты не поверишь мне, поверь лекарю, он знает и видел сам. — Гилор растерянно кусал губы и метался взглядом по комнате, пытаясь подобрать правильные слова. — Понимаешь, тело эрилиона, оно может… Ну, то есть… Тогда, во дворце светлых… И мы…
Тарлин подошел к нему и аккуратно поднял лицо супруга за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза и прерывая его бессвязный лепет.
— Гилли, просто скажи мне, что случилось.
— Я жду от тебя ребенка, — выпалил тот и зажмурился, опасаясь реакции на свои слова. И оказался совершенно не готов к тому, что его спустя пару секунд снова повалят на кровать, целуя и лихорадочно лаская.
***
По залу прошел шепот, когда Тарлин вывел под руку впервые не закрывшего своего лица капюшоном Гилора. Советники лишь качали головами, про себя соглашаясь, что до поры до времени такого прелестного супруга действительно стоило прятать, опасаясь завистников и недоброжелателей. За несколько дней пришедший в себя и посвежевший, эрилион легкой поступью шел рядом с мужем, чуть опираясь на его руку, хотя по правилам его место как младшего было на шаг позади принца. Но еще более поразил советников жест, который обычно появлялся лишь у обремененных женщин — рука, обхватывающая живот, защищая его.
— У меня есть для вас прекрасная новость, господа, — поднялся со своего места Тарлин, когда аперитив был уже выпит, но еще не успел разжечь сильный голод. — Ни для кого не секрет, что раса эрилионов является практически неизвестной для нас, — начал он, оглядывая внимательных слушателей, — а потому то, что я скажу, пусть звучит невероятно, но, тем не менее, является правдой. Мой супруг, принц Гилор, — продолжил он, снова намеренно не подчеркивая распределение ролей в их союзе, — ожидает наследника.
Тишину, воцарившуюся в зале, можно было бы разрезать ножом. Для дроу ожидание реакции присутствующих не было томительным — он в любом случае не собирался отказываться от мужа, которого любил на самом деле — теперь он был в этом уверен, так как времени со дня ранения проходило всё больше, а чувства не ослабевали. О том целительском фолианте, что был им найден у светлых, Тарлин решил благоразумно промолчать.
Гилор же, напротив, сильно волновался о том, как на подобное заявление отреагируют присутствующие. Он бы с удовольствием свернулся сейчас в излюбленную позу — закрыв лицо ладонями, но можно было лишь опустить взгляд в свою почти пустую тарелку и в который раз уже закусить губу.
И давящая тишина, наконец, была взрезана, но не презрительным смехом советников, как думалось Гилору, а медленными отчетливыми аплодисментами поднявшегося со своего места его величества. Следом послышались неуверенные хлопки одного советника, затем второго, и вот уже весь стол радостно рукоплескал им, поздравляя со столь неожиданным событием.
«Кто бы мог подумать, — размышлял Кронимар, глядя на счастливого сына и донельзя смущенного зятя, — что все так выиграют от этой безобидной авантюры?» В его голове уже начал зарождаться план о расширении торговли с Хертоном и контактов вообще, раз уж никто, похоже, через отведенные пять лет разводиться не собирается. Его величеству было бесконечно любопытно, действительно ли Тарлин успел полюбить этого юношу и отважится ли предложить ему магический брак или же удовлетворится гражданским, который при желании можно в любой момент расторгнуть.
