— Гейб… — повторяю я, и его похвала снова толкает меня за грань. Он закидывает мои ноги себе на плечи, я не в состоянии держать их сама. Я сильно кончаю на его язык, как он и хотел, стараясь не разорвать швы, которые только что наложила.
Мой оргазм продолжается, а Габриэль все не отпускает меня. Я так крепко вцепилась в его волосы, что ему должно быть больно, но ему, кажется, все равно или он не замечает этого.
Я открываю глаза, ослабляя хватку на его волосах, и смотрю на деревянные балки потолка, пока мое дыхание приходит в норму. Я смотрю вниз, на него, все еще сидящего между моих ног, прекрасного бога, принадлежащего только мне. Я перевожу взгляд с него на пол, где разбросаны наши иглы и щипцы, и, когда он целует внутреннюю сторону моего бедра, на моих губах появляется легкая ухмылка.
— Думаешь, здесь все еще стерильно?
Бринли
Ралли в Глен Иден — это то, что я не могу описать словами.
Я восхищаюсь видами, звуками, запахами и не могу поверить, что это его мир — мир байкеров. Я просто не представляла, сколько людей он охватывает.
Это не просто хобби, это то, кем они являются.
Это не просто атмосфера. Это целая культура.
Мы въезжаем в тихую деревушку Бенсон, штат Джорджия, и останавливаемся на светофоре в море мотоциклов. Я чувствую себя своей, когда большие ладони Габриэля ложатся на мои икры, обтянутые джинсами. Он осторожно поглаживает их, пока мы ждем переключения света, и меня охватывает теплое чувство умиротворения. Несмотря на то, что снаружи он такой бессердечный, хладнокровный президент байкеров, внутри он удивительно заботливый, защищающий и чертовски привлекательный.
Прожив с ним месяц, я понимаю, что Габриэль ничего не может с этим поделать. Он просто излучает мужественность и силу во всем, что делает. Он добытчик, опекун и король этого мира. Когда он стоит впереди и в центре, возглавляя свой клуб, одновременно прикасаясь ко мне вот так, уютно устроившейся за его спиной, я чувствую себя его королевой.
Мне почти грустно, когда светофор наконец переключается, и он отпускает мои ноги, чтобы вернуть руки на руль. Чем дальше мы заезжаем в город, тем невероятнее и необычнее становится все вокруг. Повсюду торговцы, повсюду женщины, некоторые в сетчатых майках, под которыми ничего нет, некоторые вообще без них, и почти все одеты в кожу, как будто это обязательное условие для того, чтобы попасть в город. Здесь есть палатки с одеждой, с запчастями для мотоциклов, с самими мотоциклами, здесь «Harley Davison», «Indian Motorcycle», даже у «BMW» есть просмотровая площадка. Есть пивные палатки и фудтраки22. Здесь царит хаос, смех и кажется, что это настоящая вечеринка, на которой собралось больше клубных цветов, чем я когда-либо видела. Клубы со всех уголков страны, разных национальностей, даже клубы из Канады присоединились.
Все, чтобы отпраздновать свою любовь к мотоциклам. Это действительно захватывающее зрелище.
Мы проезжаем через весь город, а затем выезжаем на окраину, где вечеринка продолжается, мы заезжаем в кемпинг, который находится на территории знакомого Габриэля. Звучит музыка, а между деревьями повсюду расставлены палатки. Есть переносные туалеты, люди готовят барбекю. Похоже, владелец продумал все до мелочей.
— През, — говорит седовласый гигант с бородой, которого Габриэль называет Джеком. Тот широко улыбается, когда мы подходим к нему, стоящему перед рядом из пятнадцати домиков в стиле юрт.
Я оглядываюсь по сторонам, пока он разговаривает с мужчиной и еще несколькими людьми, которые присоединились к нам, пока члены «Гончих Ада» входят в домики и слезают с мотоциклов. В центре территории стоит массивное здание, окруженное деревьями. Оно напоминает мне столовую из летнего лагеря, куда я ездила в детстве.
— После ралли я на две недели уезжаю в Орландо, так что для меня это своего рода проводы, — говорит ему Джек.
— Собираешься навестить Скайлар? — спрашивает Габриэль, когда Лейла подходит и обнимает меня сзади.
Я сжимаю ее в ответ.
— Нам будет так весело, — шепчет она, чтобы не прерывать разговор двух мужчин.
— Ага, вчера родился внук номер два. Эти дети — просто благословение, — продолжает Джек.
— Поздравляю, брат, — говорит Габриэль, и остальные члены клуба тоже присоединяются к поздравлениям.
— Кто эта красавица? — спрашивает мужчина, и я снова обращаю на него все свое внимание.
Габриэль протягивает руку и по-хозяйски хватает меня за талию.
— Это Бринли, — говорит он, прижимая меня ближе к себе. Я вдыхаю его запах кожи и пряностей. Его рука опускается к моему бедру, и он крепко сжимает его на глазах у всех, кто находится рядом.
Седовласый гигант несколько секунд стоит ошеломленный, а потом усмехается — глубокий звук вырывается из его груди.
— Что ж, Бринли, к такому повороту событий я не был готов. Я Джек Уокер, — говорит он, протягивая обветренную руку размером с бейсбольную перчатку.
— Бринли Бомонт, — отвечаю я.
— Не ожидал, что этот парень приедет не один, — говорит он мне.
— Он тоже. — Я ухмыляюсь.
Джек усмехается и потирает челюсть, затем поворачивается к Габриэлю, но обращается ко мне.
