— Дед рассказывал, как он, перед отъездом в Данию, с Радеком выпивал и тот ему поведал, как готовилась революция. Радек подвыпил и говорит, — Ты думаешь, этот «картавый» революцию делал? Фигушки, за революцию мы обязаны немцам и датчанам. Немцы давали деньги, а через датский банк эти деньги шли в Россию. И что забавно, оба монарха, что германский, что датский в родстве состояли с русским царем. Родственники, а подлянку делали. Истинным архитектором революции был еврей Израиль Лазаревич Гольфман. Псевдоним Александр Парвус. Он ещё в девятьсот пятом Россию на дыбы ставил, конечно, не без помощи немцев. Когда началась первая мировая, Парвус уехал в Турцию, уговаривать турков выступить на стороне Германии. Немцы ему отстегнули на это хорошие деньги. Он жил в Константинополе и занимался подкупом турецкой верхушки. Когда немцы потерпели от России ряд поражений и были на грани капитуляции, то единственный, кто понимал, как можно победить Россию, так это был Парвус. Он предложил Кайзеру гениальную идею. Кайзеру не было выхода, и он согласился. Парвусу выделили один миллион русских рублей, и он приступил к реализации плана. Большую часть этих денег он оставил себе, а остальные пошли на оплату бастующим. За выход на забастовку они платили больше, чем хозяин на работе. Воюющую Россию затрясло в конвульсиях, начался экономический кризис. Но в пятнадцатом году дальше забастовок дело не пошло. Ситуацию раскачать не удалось. Немецкое правительство охладело к Парвусу. Но он пронырливый еврей, прохиндей, ещё тот. Зашёл с другого боку, пошёл на сделку с военно-морским флотом Германии. В это время в Николаеве со стапелей сходили два линкора «Императрица Елизавета» и «Святая Мария». Командующий флотом адмирал Корнилов должен был их ввести в бой и тем самым прекратить господство турков в Черном море. Парвус выделил деньги, подкупили революционных матросов. Линкор «Святая Мария» был взорван, не вступив в бой. Парвус подкупил журналистов, и эта пишущая братия стала клевать свой флот и армию. Кайзер поверил аферисту. Парвус выдвинул лозунг «Братание на фронтах» и «Перевод войны из империалистической в гражданскую». Немцы закрывали глаза на братание, а русская армия была деморализована. Царь отрекся от власти. Этому еще способствовали подкупленные чиновники в Государственной Думе и правительстве. Для дел в России Парвусу нужен был человек. Любовница Парвуса, Роза Люксембург предложила Володю. Он тогда сидел в Берне и писал никому ненужные статьи. Их никто не читал, да никто и не печатал. Ленин своим цинизмом Парвусу понравился. «Этот половину России отдаст за власть» — так он отзывался о Володе. Встретились они в Стокгольме. Связным между Лениным и Парвусом был назначен Яша Ганецкий. Он поселился в Дании в Копенгагене, открыл там фирму. Этой фирме немцы как бы за выполненные работы присылали деньги. Часть этих денег Яша отправлял Парвусу, а часть шла в Россию в филиал швейцарского банка на счета двух евреев. Один из них принадлежал Симе, сестре Парвуса. Этими деньгами подкупались чиновники, журналисты, бастующие и вооружались боевые дружины. Когда в России произошла февральская революция, Кайзер потирал руки. Капитуляцию можно было избежать. Но эта радость была недолгой. Правительство Керенского выдвинуло лозунг: «Война до победного конца», Кайзер заволновался. Он вызвал к себе Парвуса, чтобы обсудить столь опасную для Германии сложившуюся ситуацию. Тот прибыл к Кайзеру с гениальным планом большевистского переворота. Для свержения правительства Керенского, Парвус потребовал у Кайзера десять миллионов марок. Кайзер на прошении надписал: «Выдать десять, затем зачеркнул и написал выдать пятнадцать миллионов». Про это деду в Дании поведала в одной беседе одна важная особа — некий немецкий барон. Составленный Парвусом план государственного переворота в России Кайзер одобрил. По плану в Россию направлялась для руководства переворотом группа, состоящая из тридцати трёх евреев. Возглавлять этот переворот было поручено Ленину. Радек рассказывал деду, как их везли в дипломатическом вагоне. По закону Германии особы противостоящего государства, путешествующие по территории Германии, подвергались аресту. Поэтому им было запрещено выходить из вагона. Володя, говорит, ехал в отдельном купе, как турецкий паша, со своим гаремом: с Надей и своей любовницей Инессой. Все время по дороге пиво сосал, пристрастился к нему в Берне. Швед (ему единственному было разрешено выходить) на каждой остановке выбегал за пивом для него. В Берлине на вокзале Кайзер лично повстречался с Лениным. Беседа длилась около тридцати минут. Володя заверил Кайзера, что та часть территории России, на которую претендует Германия, в случае удачного переворота будет отдана ей сполна. Деньги Кайзера сработали. Подкупались суды, армия, чиновники, просто бастующие. В типографию закупалось новое оборудование. Подкупались журналисты. Закупалось оружие, формировались боевые отряды. Афера века, именуемая Великая Октябрьская революция, свершилась. Когда Ленин пришел к власти, свои обещания Кайзеру он выполнил. Согласно Брест — литовскому договору, Германия получила даже больше того, что требовала. Все пассажиры дипломатического вагона были рассажены Лениным на должности и участвовали в дележе пирога, который назывался Россией. Парвуса Ленин не допустил к пирогу. Он считал, что тот его, мягко говоря, надул с кайзеровскими деньгами. Тот жил и без того не плохо. Когда Сима после революции приехала к нему в гости и увидела его шикарный особняк — золотые краны в ванной, бриллиантовые запонки на хозяине — она по приезду в Россию только ахала. Всем говорила: «Как он живет, я бы тоже хотела быть таким социал-демократом». Парвус на Ленина очень обиделся за то, что тот не пустил его пограбить Россию. Компаньоны рассорились, и Парвус заказал Володю. А эсеры, в частности Фани Каплан, были подставные утки.
