– Пару дней назад к нам заглянула его семья. Мама всё никак не может свыкнуться с тем, что его больше нет. Постоянно проверяет его комнату, словно думает, что ей всё приснилось, или, я не знаю… Она как-то позвонила отцу, попросила помочь разобрать вещи Сэма, а потом передумала. И теперь в его комнате просто полно коробок. Она хранит их… на случай, если он вернётся.
На моих глазах тоже наворачиваются слёзы.
Я беру Мику за руку.
– Мика, прости меня. Нельзя было оставлять тебя одну. Я обещала, что никогда не забуду ни о тебе, ни о Сэме. Я всё ещё люблю его и думаю о нём каждый день.
Мика вырывает руку из моей хватки.
– А по тебе и не скажешь, – обвиняет она сквозь слёзы. – Кажется, что ты давно обо всём забыла и продолжаешь жить. Своей жизнью. У тебя новые друзья. Вы сидите в столовой и смеётесь, словно ничего не произошло. Словно Сэма никогда и не было. Ты хоть раз плакала по нему?
Вопрос ножом ударяет меня под рёбра. Как же я ненавижу, что она даже думать такое обо мне посмела.
Если бы она спросила меня об этом в кафе, я бы не призналась. Но с тех пор я изменилась. Потому что вновь обрела Сэма.
Ах, если бы я могла ей об этом рассказать!
– Может, вам и кажется, что мне всё равно, но это не так. Конечно, я плакала, Мика. Но всё сложно. Ты должна понять…
– Я знаю, когда ты мне врёшь, Джули, – произносит Мика. – И когда ты что-то скрываешь тоже. И тогда в кафе ты мне не соврала. С чего ты тогда передумала? Просто так…
– Потому что кое-что случилось. Кое-что странное, – говорю я. – И я бы очень хотела всё объяснить, но не могу, прости. Ты должна мне просто поверить.
Мика осуждающе качает головой.
– Нет, Джули. Я устала от этого. Я больше не хочу, чтобы меня игнорировали.
– О чём ты?
– Я тебе сто раз звонила с тех пор, как Сэм погиб. И ты так мне и не ответила. Знаю, ты не хотела со мной говорить. Даже когда я в тебе нуждалась. Но ты всё равно ждёшь от меня слепой веры?
Опускаю взгляд на свой телефон и стараюсь вспомнить, видела ли я хоть один пропущенный.
Когда я разговариваю с ним, никто не может до меня дозвониться. Никто не может отправить мне сообщение. Вот почему я пропускаю всё это. Сэм словно бы стоит между мной и остальным миром. Между мной и Микой, о которой он так умолял позаботиться. А я даже не хочу перед ней объясниться.
– Это всё мой телефон… – выдавливаю я. – С ним что-то не так.
– Думаю, тебе пора, – фыркает Мика и отворачивается – разговор закончен.
Я так хочу ей всё рассказать. Чтобы она поняла, почему я так себя веду. Чтобы поняла: я не отпустила Сэма и… мне и не нужно этого делать. Ведь он так меня и не оставил.
Но я не хочу рисковать. Сжимаю и разжимаю пальцы. Что же делать…
Сейчас, если верить Сэму, только мне решать, так ведь? И есть шанс, что ничего плохого и не случится. Я не могу позволить Мике думать обо мне так и дальше. Это причиняет ей боль. И я должна быть с ней рядом, я ведь обещала Сэму. Я не могу оставить её одну снова. И потерять и её… я тоже не могу.
Я хочу разрушить ту стену, что выросла между нами. Не знаю, поверит ли она мне, но я делаю глубокий вдох и выпаливаю:
Я не даю ей подняться с места, хватаю за руки.
– Я не вижу твои звонки… и не скорблю по Сэму как следует, потому что… потому что мы всё ещё связаны. Я и Сэм. Он ещё не ушёл.
– О чём это ты?
– Это прозвучит странно… – Я пытаюсь подобрать слова. – Но я могу говорить с ним. По телефону. Я звоню Сэму, и он отвечает.
– Да.
Мика хмурится.
– Как это ты можешь с ним говорить?
– Вот так. Он отвечает. По телефону. Я ему о чём-нибудь рассказываю, и он отвечает. Мы говорим часами, почти каждый день, совсем как раньше. И это в самом деле он, Мика. Это не шутка. Это Сэм.
Сердце колотится как бешеное. Я всё ей рассказала.
Мика молчит, а потом…
– Ты уверена?
Я склоняюсь вперёд и сжимаю её пальцы.
– Клянусь. Это его голос, Мика. Это он. Сэм. Ты должна мне верить.
Мика сжимает мои пальцы в ответ. И медленно кивает.
– Я тебе верю. По крайней мере, пытаюсь поверить.
Я так долго ждала от неё этих слов. Но что-то в её голосе не даёт мне расслабиться до конца. И что-то в её глазах тоже…
– И когда ты начала с ним говорить? – тихо спрашивает она.
– Через неделю после его смерти.
– Только по телефону?
– Да, это единственный способ.
– Можешь показать мне звонки?
Я колеблюсь.
– Этого я сделать не могу…
– Почему?
– Потому что на телефоне их не видно, – объясняю я. – Не знаю почему. И переписываться мы тоже не можем… только звонки.
Мика откидывается назад. По лицу её видно, что она глубоко задумалась.
Тишина затягивается. В груди холодеет. Может, всё-таки не стоило ей ничего говорить…
– Думаешь, я сошла с ума?
