Вы дозвонились до Сэма полностью

– Так, что ещё… что-нибудь посложнее… подожди… – Она задумывается. – Как насчёт… да. Когда нам было по семь, мы пошли в комнату к умирающему дедушке, хотя не должны были. Помнишь? Он позволил нам поиграть у кровати. И на тумбочке лежало четыре вещи. Мы к ним не прикасались, даже не спрашивали о них никогда. Но если ты в самом деле Сэм, то вспомнишь, что это были за вещи. Я помню. Так что это было?

Я закрываю глаза и тоже пытаюсь представить ту тумбочку. Сэм отвечает, и она повторяет за ним, громко, одну вещь за другой, словно вспоминает и сама.

Белое перо. Лебедь-оригами на нитке. Керамическая чаша с мордой дракона, в которой лежит ладан.

– А последнее? – шепчет она.

Я не слышу, что отвечает Сэм, и Мика не повторяет этого вслух. Вместо этого она надолго замолкает. А потом поворачивается ко мне, и в глазах её стоят слёзы.

Похоже, Сэм всё назвал правильно.

– Это Сэм, – выдыхает она. – Это правда он.

Меня накрывает странным ощущением, которое я не могу толком объяснить. Радость и… облегчение. Я почти щиплю себя, пытаясь убедиться. Я не сплю, всё происходит на самом деле. Мика здесь, говорит мне о том, что на линии – Сэм. Говорит, что я это не выдумала. Это реально, и всегда было реально.

Они говорят, обмениваются сотнями вопросов, плачут и смеются. Иногда Мика поднимает на меня взгляд и улыбается. Сжимает мою руку и кладёт голову мне на плечо – может, хочет напомнить о том, что верит. Или поблагодарить.

Я говорила с Сэмом уже не раз, но всё равно не могу поверить, что всё это происходит. И мы втроём снова связаны.

Когда звонок обрывается, мы с Микой обнимаемся и плачем, не в силах произнести ни слова. Я практически чувствую: она пытается за что-нибудь зацепиться. Понять, как оказалась здесь, в этом невозможном альтернативном мире, где время движется в обратном направлении, поля бесконечны, а земля постоянно уходит из-под ног. Я не могу отличить верх от низа, но я так рада разделить это с Микой. Ведь рядом есть тот, кто может увидеть то же и напомнить мне, что всё это не сон. Или, может, это наш общий сон, не уверена. Но это неважно. И никто из нас не хочет просыпаться.

Позже, когда я возвращаюсь домой, я снова звоню Сэму – чтобы обсудить произошедшее. На этот раз он отвечает сразу же, словно ждал звонка. Я благодарю его за разговор с Микой. Ведь он разделил нашу связь с кем-то ещё.

– Я не знала, получится ли у меня. – Я держусь за телефон, как за спасательный жилет. – Почему ты раньше не говорил, что можешь сам мне позвонить?

– Мне нельзя этого делать.

– В каком смысле?

– Не хотел, чтобы ты знала. Потому что если я позвоню тебе, а ты не ответишь, то больше мы говорить не сможем.

– Никогда?

– Никогда.

Меня пробирает дрожь.

– Откуда ты это знаешь?

– Это одна из тех вещей, которые я знаю наверняка, – отвечает Сэм, но больше ничего не объясняет.

Я сглатываю, пытаясь осознать услышанное.

– Это же ужасно, Сэм. Если это правда, не звони мне больше. Отныне только я тебе звоню, хорошо?

– Оно и к лучшему, – отзывается он.

Ветер колышет занавески – я не закрыла окно. На ночь надо бы прикрыть.

Подхожу поближе: ветки деревьев похожи на пальцы. И барабанят по стеклу.

– Прости, – вдруг произносит Сэм.

– За что?

– За то, что не взял трубку. Я просто… боялся. Того, что может случиться.

– Но ничего не случилось, – напоминаю ему я. – Всё прошло нормально. Всё даже стало лучше! Потому что теперь Мика всё знает. И понимает меня. И вы смогли поговорить! Разве ты не рад?

Тишина.

– Сэм?

– Это сложно…

Я не успеваю спросить, что он имеет в виду, – на линии появляются помехи.

– Что это за шум?

– Какой шум? Я ничего не слышу, – отвечает Сэм, и я вдруг замечаю, что его голос изменился.

– Сэм, ты словно отошёл от трубки… Всё в порядке?

Больше статики. Больше помех. Я склоняю голову, пытаюсь поймать сигнал получше.

– Всё будет хорошо, Джули, – обещает Сэм. – Верь мне. Но сейчас мне пора. Хорошо?

– Подожди… куда пора? – спрашиваю я.

Но он не отвечает. Говорит только:

– Поговорим позже. Люблю тебя.

И звонок обрывается.

Я молча стою у окна. Может, стоит ему перезвонить? Но по спине бежит холодок от одной только мысли об этом, и я понимаю: нельзя этого делать.

Поэтому я возвращаюсь к кровати и прижимаю к груди телефон. И всю ночь смотрю на пустой экран, стараясь успокоиться.

Неужели я снова всё испортила?

Что-то случилось с нашей связью. Что-то ужасное. И я не знаю, как всё исправить. И Сэм тоже не знает.

Это напоминает мне о буре. О том, как в домах начинает мигать свет, как выключается электричество и всё перестаёт работать. Я жду, когда облака рассеются и погода переменится, но я выглядываю в окно и вижу только фиолетовые тучи. Сложно не обращать на это внимания, потому что я сама во всём виновата. Это всё из-за меня.