– Да. Все норм. На следующей неделе его переводят. В безопасное место.
Я смотрю на Ки, но на ее лице никаких эмоций.
– Ну ладно, ты с ним увиделась. Пожалуйста, Ки, давай теперь без такой хероты.
– К тому же мне были нужны новые книги, – говорит она и показывает пакет с логотипом «Оксфама»[13] с десятком книг в мягкой обложке.
Блин, Кира – умная девчонка, но поступает иногда так глупо. Как можно было додуматься пойти к Спуксу в тюрьму? В тюрьму, где куча бандитов, и некоторые из них наверняка только ее и ждут. Бля. Ее же невозможно не заметить. На нее и в супермаркете все смотрят. А представьте, какой эффект в тюрьме, полной мужиков. Прямо как… Да я даже не знаю, прямо как что. Прямо как если красивая девушка придет в мужскую тюрьму.
Тут я вспомнил, как увидел ее из окна. Как она вышла из-за дома. Оттуда, где не должна была оказаться. Я собирался вывести ее на чистую воду, но Ки – не из тех девушек, кому можно с ходу предъявлять претензии. Действовать надо было осторожно.
– Слушай, скажи мне вот что. Как ты обратно добиралась? – спрашиваю я в конце концов, без уверенности, что хочу узнать ответ.
Секунду у нее такое выражение лица, как будто я поймал ее на какой-то херне, которую она не должна была делать. Но потом самообладание к ней возвращается, и в конечном итоге я думаю, что мне показалось.
– Меня подвез один из посетителей.
– Что за посетитель? – Такого я не ожидал.
– Который тоже пришел в тюрьму. Все нормально. Я его знаю. Это друг Спукса.
– Друг Спукса? Тебя подвез друг Спукса? Ки, у тебя, что ли, крыша поехала? Ну ты даешь.
– Я же сказала: я его знаю. Ему можно доверять. Он мне больше брат, чем Спукс.
Я не знаю, что еще сказать. Пока мы были вместе, она ни разу не упоминала никакого друга Спукса, который ей как брат, но она же меня не слушает. Правда, чтобы она была в безопасности, мне нужно, чтобы она слушалась. Тут я вспоминаю, как она вошла в дом. Что-то не сходится.
– Каким путем вы приехали?
– Каким путем? – переспрашивает она.
– Да. Каким путем?
– А… – Лицо у нее тут же просветлело. – Не волнуйся. Я попросила высадить меня у другого дома. Никто не видел, что я иду сюда. Я обошла сзади.
– Ага, – говорю я, и тогда этого мне показалось достаточно. Только потом, прокручивая это в голове, я вспомнил о книгах. Если ее подвез друг, где она взяла книги? Он завез ее в «Оксфам»? Ну, может. Но тогда получается, что он подождал ее и потом довез до дома? Что-то не клеилось.
Перерыв: 11:00
Чувствую, вы уже ждете развязки. Мой адвокат напоследок сказал: «Главное, чтобы они не теряли интерес», но, может, вы его уже теряете. Но я подхожу к развязке, правда. Просто дайте мне еще немного времени, лады? На чем я остановился?
А, да. На Спуксе. Короче, на следующий день после всего этого к нам пришел Курт.
– Кажется, обстановка накаляется, – говорит он. – Люди Фейса прочесывают улицы, ищут Гилти. Скоро все начнется.
– Хорошо, – говорю я. – Самое время.
Мы подумали, что чем раньше эти двое друг друга замочат, тем лучше. Мы уже почти десять дней безвылазно сидели у меня в квартире. Стены как будто сжимались, воздух – будто отравленный. За все это время у нас не было ни одной передышки за исключением того дня у мамы. Мы не могли дождаться, пока все кончится. А чтобы все кончилось, оно должно было начаться. Две банды уничтожат друг друга, и мы свободны. Нам оставалось только надеяться, что Фейс будет так занят войной, что даже не вспомнит о девушке с серыми глазами. Если повезет, может, кто-нибудь из Пушек его даже прикончит, понимаете?
Я даже начал видеть все в более оптимистичном свете. Я смотрю на Ки, которая сидит на диване: с тех пор, как она повидала Спукса, она гораздо спокойнее. Кажется даже, что она стала прежней. Я вижу, что она более сосредоточена, не такая тусклая. Ее очертания теперь более четкие.
– Малыш, еще пара дней, может, недель, и вся эта хрень кончится, – говорю я.
Она поднимает глаза от книги и включается в разговор, как будто все это время к нему прислушивалась.
– Судя по всему, Пушкам не поздоровится: и Фейс, и Олды, – говорит она спокойно.
– Не поздоровится? Им бы и один Фейс кровь попортил. А тут еще целая банда. Они по уши в дерьме. Эти ребята просто звери, – говорю я.
– Ну так а разве для нас это хорошо? – Она кладет книгу на диван и, медленно моргая, смотрит на меня.
– Ки, на что ты намекаешь? – Как же меня бесит, когда она говорит «А», но не говорит «Б».
– Гилти убьют? – спрашивает она.
– Его точно замочат, – отвечает Курт, который так заинтересовался, что отложил свой косяк.
– Если его убьют, – говорит она преспокойно, – кто тогда разберется с Фейсом?
Мы молчим, смотрим друга на друга и просто сопим в тишине.
Кира намекала, что план сработает, только если две эти банды друг друга выкосят. Если Фейс выживет, а Гилти убьют, Фейс продолжит искать нас. Его интересуют только деньги, и рано или поздно он узнает, что у Гилти их нет. Деньги у нас, и это означает одно. Джамиль растреплет Фейсу, кто устроил стрельбу, и вскоре Фейс станет искать нас. Всех нас. Меня, Курта и Киру.
