Услышав имя Петрита, малыши отошли в сторону и начали шептаться.
Наконец совещание кончилось.
— Скажи нам твое дело, — сказал один из них. — Мы все передадим Петриту.
— Не могу, — вздохнул Агрон. — Это тайна.
— Тайна? — в один голос ахнули мальчуганы.
— Вот именно, — сказал Агрон. — Вы же понимаете, что тайну надо хранить.
Малыши закивали головами.
— Тогда разыщите Петрита и скажите ему, чтобы немедленно шел сюда. Только смотрите, никому ни слова. Хорошо?
Малыши кинулись исполнять поручение.
Агрон облегченно вздохнул.
Время тянулось невыносимо медленно. А может быть, так казалось. Наконец пришел один из малышей. Он молча прошагал мимо и прижался к углу дома. Оттуда он мог наблюдать за дверью. Все было тихо. Появился Петрит. Он с независимым видом подошел к кусту, на который взглядом показал ему второй малыш.
— Я здесь… — прошептал Агрон.
Петрит нырнул в зеленый полумрак. Друзья обнялись.
— Как тебя пропустил карабинер? — удивился Петрит.
— А я через ограду.
— Через ограду? Зачем ты это сделал? — В голосе Петрита послышалось беспокойство. В то же время он был очень рад этой неожиданной встрече. Особенно сегодня, когда их не подпускают даже к воротам. — Я так рад тебя видеть. Мы ничего не понимаем, — сказал Петрит. — Почему нас не выпускают в город? Этот карабинер у ворот… Он появился сегодня утром…
— Пришел большой пароход. Видел? — прервал друга Агрон. — Он приплыл тоже сегодня утром.
— Мы все следили за ним из окна… — ответил Петрит очень спокойно, не понимая, почему Агрон заговорил о пароходе.
— Он пришел за вами. Ясно? Чтобы увезти вас в Италию, — поспешил объяснить Агрон. — По крайней мере, так говорят в городе. — Он любил все выложить прямо и начистоту.
Петрит вздрогнул как от удара.
Так вот в чем дело! Вот почему их не выпускают в город… Теперь понятно, зачем поставлен карабинер у ворот, зачем утром приходил капитан карабинеров.
— А Трим… Он знает об этом? — тихо спросил Петрит.
— В том-то и беда. Мы с Дритой не нашли его. А он хотел меня видеть. Значит, есть дело. Сегодня вечером я обязательно постараюсь встретиться с ним. Но одно мы уже знаем: вас не выпускают. Значит, правда, хотят увезти в Италию на этом проклятом пароходе. Но пока ты ребятам ничего не говори, чтобы не было паники и лишних разговоров. И наблюдай за всем, что тут у вас происходит.
— А вдруг они вывезут нас сегодня ночью? — спросил Петрит. — Что тогда делать?
— Что делать? — переспросил Агрон и сказал с уверенностью: — Если так, Трим знает, что делать. Я его сегодня же обязательно найду.
Последние слова он произнес довольно громко. Оба сразу же спохватились и замерли, но кругом все было спокойно.
Петрит прошептал:
— Обязательно найди его! Пусть скажет, как нам быть.
— Договорились, — пообещал Агрон. — Завтра рано утром встретимся здесь же. Хорошо?
Агрон благополучно перелез через ограду на улицу, где его дожидалась Дрита.
Оставшись один, Петрит вдруг понял, что здесь, в приюте, он как старший среди ребят отвечает за их судьбу, что ему доверили важное дело.
Петрит рано остался сиротой. Он потерял родителей, когда был совсем маленьким. Сейчас ему, как и Агрону, было тринадцать лет. В приюте Петрит оказался самым старшим среди шумной ватаги вечно голодных детей, которых судьба свела в этом старом, ветхом доме.
Сначала Петрит чувствовал себя здесь, в приюте, совсем неплохо. После скитаний по дорогам, ночлегов у чужих людей, вечного голода — крыша над головой и каждый день еда. Но постепенно что-то начинало тяготить Петрита в приюте. Что? Мальчик пытался разобраться. Да, конечно: жестокое обращение с детьми — их наказывали, даже били за каждый проступок. Но не только это угнетало Петрита. Директор и приютские надзиратели постоянно рассказывали детям только о Великой Италии и о Муссолини. Будто они не албанцы и жить им предстоит, когда вырастут, в фашистской Италии.
Единственной радостью для всех приютских ребят были прогулки в город. Там у них появились настоящие друзья. Однажды на площади у моря Петрит встретил Агрона, мальчики подружились и, если долго не виделись, очень скучали друг без друга.
А совсем недавно в жизнь Петрита вошло нечто весьма значительное и важное. Это случилось в тот день, когда Агрон взял его на утес. Туда, в безлюдное место на берегу моря, пришли и другие городские ребята. Большинство из них Петрит видел впервые.
— Вы уже не маленькие, — обратился к ним молодой парень, которого все называли Тримом. — Здесь собрались те ребята, которым доверяет антифашистское подполье нашего города. Ведь так, Агрон?
Мальчик кивнул, а у Петрита радостно забилось сердце: вот какой у него друг! Он надеется на него как на себя.
— Сейчас все албанцы борются, — продолжал Трим. — Даже дети.
Трим рассказал ребятам о юных антифашистах Тираны[4], о маленьких борцах Сопротивления в партизанских отрядах. Много удивительного услышали они в тот памятный день. Каждый хотел бороться наравне со взрослыми.
