Луиза в очередной раз была беременна, и король обратил внимание на Атенаис. Когда Луиза это заметила, она стала чаще уединяться в своем особнячке, страдая, что король опять ее разлюбил. Как всегда тихо и незаметно она разрешилась от бремени, и как всегда ребенок был пристроен в обеспеченную семью. А Луиза плакала в своем уединении, почти не показываясь никому на глаза.
Но Людовик и не думал бросать Луизу. Она по-прежнему была нужна ему. Просто в настоящее время он очень хотел де Монтеспан. Почему одно должно исключать другое? Он король и может себе позволить самые невероятные театральные эффекты, которые он так любил, причем сам должен был всегда выступать в главной роли. В Сен-Жермене он устроил празднество, которое назвал "Балет муз", где Луиза и мадам де Монтеспан получили главные наравне с королем роли. Этот небольшой балетный спектакль, полностью задуманный Людовиком, показывал всем, что отныне у него две фаворитки с совершенно равными правами - Луиза де Лавальер и мадам де Монтеспан.
Двор веселился о души. Громче всех хлопала королева Мария-Терезия. Бедняжка, она не понимала подтекста этого безобидного на первый взгляд балета. Но финал оказался неожиданным для всех. Людовик XIV в костюме пастушка, порхающий между двух пастушек, вдруг резко приблизился к одной из них - Луизе. Зрители замерли в ожидании амурной сцены. Однако король пропел стихотворение, которое написал ему его любимый поэт Бенесерад специально для этого случая:
Вас не хочу гневить, но лишь предупреждаю,
Что прежних чувств к вам больше не питаю,
И на прощание открыто вам скажу я,
Что не свободен, ибо полюбил другую.
И, повернувшись на каблуках, запорхал к другой пастушке. Мадам де Монтеспан дотанцевала спектакль в приподнятом настроении, Луиза де Лавальер - с трудом держась на ногах.
Людовик, не забывая о своих амурных делах - несмотря на символический балет, он продолжал встречаться с обеими "пастушками", - начал готовиться к войне. Надо было защищать права на наследство его жены Марии-Терезии, которое ей полагалось после умершего в 1665 году Филиппа IV. Людовик решил лично проинспектировать войска, и, не желая надолго расставаться со своими женщинами, пригласил в эту поездку королеву с ее свитой. Шатер короля в военном лагере состоял из трех комнат и одной спальни с двумя кабинками, причем все блистало золотом. Мадам Шатрье, очевидица этих событий, пишет: "На подушках китайского атласа восседали прекрасные амазонки: они могли бы скорее привлечь врагов, нежели нагнать на них страху. В этот эскадрон, возглавляемый его величеством, входили Мадам, мадемуазель де Лавальер, мадам де Монтеспан, мадам де Ровр и принцесса д'Аркур. Дневную жару они пережидали в палатке, и туда же им подавался обед, но ели они отнюдь не по-походному, и сервировка была великолепной. По вечерам они катались на лошадях вместе с его величеством: войска брали на караул, и раздавались мушкетные выстрелы, никому не причинявшие вреда".
Женщины сплетничали, они были взволнованы. Король намекнул, что кое-кому из них будет оказана честь увидеть настоящее сражение. Кто же станет счастливицей? Кто отправится на театр военных действий? Лавальер или Монтеспан?
Обе пребывали в сильнейшей тревоге. Но Луиза, как всегда, только вздыхала, в то время как ее главная соперница не сидела сложа руки, она действовала. Франсуаза стала навещать молодую колдунью Катрин Монвуазен, или просто Вуазен, как ее все звали. Маленькая брюнетка, которой не исполнилось и четырнадцати, девочка-подросток, но с пугающими черными глазами. В своей лачуге, расположенной неподалеку от кладбища, которое было ей большим подспорьем в "работе", она соорудила нечто вроде грота, где была установлена печь. Здесь она варила свои снадобья, сжигая человеческие кости и вываривая жаб. Как показывают архивы Бастилии, многие знатные дамы обращались к этой маленькой ведьме, чтобы или лишить соперницу жизни, или приворожить возлюбленного.
С целью изготовить для Людовика приворотное зелье, после которого он будет только с Франсуазой и совершенно забудет о Луизе, она и пришла к Вуазен. Колдунья внимательно выслушала де Монтеспан и сказала, что просьбу ее выполнить будет очень сложно. Тогда маркиза назвала сумму, которую заплатит колдунье. Та колебалась. Дело касалось короля, а значит, пахло Бастилией. С другой стороны, деньги, которые ей предлагали, могли сделать ее свободной и сильной.
Мадам де Монтеспан было объявлено, что результата можно достичь, только проведя черную мессу с ее участием. Она согласилась без колебаний.
