В отличие от других придворных, которые почитали бы такое положение за честь, г-н де Монтеспан мириться с этим не собирался. Он устроил жене бурную сцену, надавал пощечин и назвал шлюхой. Как рассказывает летописец тех времен Сен-Симон, маркиз решил отомстить королю следующим оригинальным образом. Монтеспан специально подцепил от проститутки венерическую болезнь и собирался через свою жену заразить ею короля. Но его план не удался. Испуганная его поведением, Франсуаза отказалась ложиться с ним в постель, объяснив, что она глубоко оскорблена его гнусными подозрениями.
Тогда маркиз направился прямо к королю. Когда король его принял и г-н де Монтеспан вошел в его кабинет, Людовик увидел, что муж его любовницы одет во все черное, с головы до ног.
- По ком вы носите траур, господин де Монтеспан? - спросил король.
- По моей жене, сир!
Людовик не терпел таких выходок. Он и так уже устал слышать о все новых подвигах Монтеспана. Вечером этого же дня господин де Монтеспан был арестован и отправлен в тюрьму Фор-л'Эвек.
Арест был несправедливым поступком, королю об этом говорили, да и сам он понимал это и даже испытывал чувство вины. Поэтому через неделю Людовик распорядился выпустить дерзкого маркиза на свободу. При выходе из тюрьмы г-ну де Монтеспану вручили распоряжение, которое начиналось словами "Именем короля". Мужу Франсуазы предписывалось "покинуть Париж в течение двадцати четырех часов и немедленно отправиться в земли, принадлежащие маркизу д'Антену, его отцу, расположенные в Гиени, и оставаться там вплоть до нового распоряжения, в силу запрета его величества удаляться от этих мест под страхом кары за ослушание".
Маркиз повиновался. Поговаривали, что он получил кругленькую сумму за нанесенный ему ущерб, впрочем, этому нет никаких доказательств, а те, кто знал характер маркиза, отказывались в это верить.
Поведение г-на де Монтеспана, которое наделало много шума, заставило задуматься Людовика. Но только не над нравственной стороной вопроса. Напротив, после скандала с мужем своей любовницы, о котором узнал весь двор, король решил придать официальный статус обеим своим фавориткам, сделав таким образом отношения его с ними неприкосновенными и не подлежащими никаким обсуждениям. Для этого в начале 1669 года он поместил Луизу и Франсуазу в смежных покоях в Сен-Жермене. Поступок сверхциничный, но король был иного мнения. Для него не существовало моральных норм, которые должны были распространяться только на простых смертных.
Но и этого ему было мало. Он потребовал, чтобы обе женщины поддерживали видимость дружеских отношений. Отныне все видели, как они играют в карты, обедают за одним столом и прогуливаются рука об руку по парку, оживленно и любезно беседуя. А король по очереди навещал своих любовниц в их покоях. Правда, очередь мадам де Монтеспан наступала раз в пять чаще, но и Луизу Людовик не забывал.
Монтеспан была довольна таким положением дел. Она понимала: еще немного, и она полностью завладеет королем. Ей казалось, что он стал с ней особенно ласков. Она ошибалась. "Особенно" ласков он стал не только с ней. Король на досуге занялся изучением Амбруаза Паре - автора популярных в то время трактатов о любви - и внимательно читал о том, что "не должно вторгаться в поле человеческой плоти с наскоку".
Не осталась без плодов королевской любви и Франсуаза. В конце марта 1669 года она родила девочку. Пока об этом не разузнал ее законный муж, девочке быстро подыскали воспитательницу - ею стала Франсуаза д'Оби-нье вдова знаменитого поэта Скаррона. Ее с ребенком спрятали в прекрасном доме с садом в пригороде Сен-Жермен, чтобы растить королевское дитя вдали от посторонних взглядов.
Мадам д'Обинье воспитывала ребенка, а совместная жизнь фавориток короля продолжалась. "Маркиза де Монтеспан, - пишет в мемуарах мадам де Кайлюс, - злоупотребляла своим преимуществом, стараясь превратить мадемуазель де Лавальер в камеристку... Сколько же унижений и насмешек пришлось ей вынести, пока она оставалась при дворе, можно сказать, в свите новой фаворитки".
Король вместо того, чтобы встать на защиту Луизы, подливал масла в огонь. Он все больше привязывался к маркизе и с удовольствием подыгрывал ей. Вот что говорят очевидцы.
Аббат Шуази: "Когда король возвращался с охоты, то снимал сапоги, менял одежду и пудрился у мадемуазель де Лавальер; затем, даже не поговорив с ней, переходил в апартаменты мадам де Монтеспан, где оставался на весь вечер".
Принцесса Пфальская: "Мадам де Монтеспан смеялась в глаза над мадемуазель де Лавальер, относилась к ней очень плохо и склоняла к тому же короля. Его холодность и ирония доходили до оскорблений. Проходя через комнату Лавальер к Монтеспан и подстрекаемый последней, он брал свою собачку, прелестного спаниеля по кличке Малис, и бросал его герцогине со словами: "Вот вам компания, мадам, на сегодняшний вечер! С вас и этого достаточно". Для бедняжки и без того было тяжким испытанием видеть, что он появляется в ее комнате, лишь проходя в другую".
