Шкаф и комод раскрыты нараспашку, покрывало на постели скомкано, шторе пришёл конец от каких-то странных затяжек, а по полу разлито темно-синее пятно, из которого выходят кошачьи следы. И всё, что было на тумбочке теперь валяется на полу.
Из увиденного я могу предположить только одно: Кондратьева подралась с моей кошкой, которая любит отсиживаться в спальне. Иного объяснения у меня нет. Ибо у меня крайне склочная кошка, которую я нашёл за гаражами, и Кондратьева, которая ещё хуже.
Пробуждение в четыре часа утра второй день подряд уже похоже на воскрешение. Даже учитывая тот факт, что я уснула раньше полуночи (что со мной бывает редко), просыпаться в четыре утра, когда за окнами ещё ночь и все спят, очень тяжело.
По квартире я передвигалась с прикрытыми глазами, надеясь таким образом доспать хоть немного. Папа спал в синей коме, мама всё ещё жила у подруги, поэтому никто не спрашивал о том, куда мне в такую рань надо и где я потом весь день пропадаю.
Хотела поесть перед тем, как ехать к Афанасьеву, но, открыв холодильник, поняла, что весь запас продуктов папа благополучно спустил на закуски и на безуспешные попытки что-нибудь приготовить. О том, что кухня после его визита была похожа на свинарник, лучше умолчать. Но у всего этого есть и положительная сторона – если папа начал готовить что-то, пусть даже для себя и в качестве закуски, то близится его скорый выход из очередного запоя. Буквально день-два и папа придёт в себя. На месяц – точно. Повезет, если на два.
Стало ясно, что завтракать мне сегодня суждено в квартире Афанасьева, и то придётся чем-то перебиваться, пока буду готовить завтрак для него. Плохо, что у этого душнилы мало продуктов в холодильнике. Оксана вчера сказала, что он никогда не покупает их с запасом, чтобы не испортились. Мол, дома он питается не каждый день, поэтому не видит смысла держать в доме большой запас продуктов.
Капец…
Он настолько душный, что даже не кусочничает, когда приспичит. Я уж молчу о ночном дожоре. Наверняка, он даже не знает, какой вкусной бывает вареная колбаса, если её нарезать кружочками ночью в свете холодильника. Раньше мы с папой часто так ели, прячась от мамы, которая ругала нас за то, что мы хомячим ночью и без неё.
Доехав до квартиры Афанасьева, несколько минут потопталась у его двери и позвонила в звонок ровно в шесть утра. Можно было бы и сразу, как приехала, это сделать, но я не хочу, чтобы он решил, будто я к нему тороплюсь.
Афанасьев открыл дверь, и два наших недовольных невыспавшихся лица встретились. Никто из нас даже пытаться не стал выдавить из себя подобие «доброе утро». Мы просто посмотрели друг на друга без каких-либо эмоций. Словно молча обозначили, что лицо, которое мы видим напротив, знакомо, и прошли дальше в квартиру.
Сняв верхнюю одежду и обувь, я прошла в кухню-гостиную, где варил себе кофе Афанасьев.
Первое, что бросилось в глаза – одеяло и подушка на диване.
Он спал в гостиной? Поругался со своей психованной кошкой, и она его выгнала?
Правильно сделала. Я б ему вдогонку ещё в тапки…
- Уберись в моей комнате. Чтобы к вечеру всё было, как было до вчерашнего твоего визита.
- А завтрак? – мой желудок жалобно сжался.
- Я сказал, что завтрак отменяется? – глянул он на меня недовольно из-под густых бровей.
- Нет.
Помню, что он говорил о том, что даже в его квартире я должна соблюдать дресс-код, но сегодня, едва проснувшись утром, я забила на это дело и надела просто толстовку и джинсы. Судя по всему, Афанасьев сегодня тоже не выспался на своём маленьком диванчике, поэтому ему было всё равно, в чем я к нему явилась. По крайней мере, пока не предъявил.
- И помой кошку, - донеслось мне в спину, когда я открыла дверь его комнаты и наткнулась на открытые шкафы, взъерошенную постель, осколки чего-то у тумбочки и темно-синюю лужу под ней. И апогей всего – белая кошка в синих пятнах, которая шухернулась от меня под кровать.
- Вы со своей кошкой комнату не поделили? – усмехнулась я совсем невесело, понимая, что уборка будет долгой. – Раз вы спали на диване, она выиграла?
- Это, Кондратьева, то, что ты вчера после себя оставила.
Я слегка вздрогнула, услышав голос Афанасьева в комнате. обернувшись, увидела его, с голым торсом, потягивающим кофе.
Он так и встретил меня полураздетым, когда я пришла? Или сейчас снял футболку?
Пофиг.
- Я?! – деланно возмутилась, понимая, что вполне могла такое натворить. Случайно.
- Ты, - уверенно кивнул босс, глядя мне в глаза.
- Я торопилась. А с тумбочки всё, вообще, ваша кошка свалила.
- Почему она это сделала? – кое-кто явно мне не верил.
- Меня испугалась.
- То есть причиной всему всё равно остаёшься ты?
- А шкафы вы зачем раскрыли? Я ещё и вещи ваши должна перебрать?
- Здесь всё ровно так, как ты после себя оставила.
- Я торопилась, - повторила я ключевой аргумент.
- Здесь должно быть чисто. Сегодня. И я жду свой завтрак, - тихо, но внушительно строго проговорил Афанасьев и вышел из комнаты, оставив после себя бомбический запах кофе.
