- Ничего вы мне не сделаете, - деловито изрекла она.
Звучало, как вызов.
- Сама напросилась, - предупредил я и ринулся за ней.
Взвизгнув, Аделина подпрыгнула на месте и побежала к дивану. Смеясь, она бегала от меня, угрожая, что сейчас позвонит бабушке, а, как идиот, бежал за ней и улыбался, периодически нагоняя на себя строгий вид, чтобы она не останавливалась.
В комнате я загнал её в тупик.
Аделина вскочила на кровать, чтобы сбежать через неё, но я поймал её за ногу и повалил на диван.
Случайно увидел черное кружевное белье на ней, но старательно сделал вид, что ничего не заметил, чтобы не смущать смеющуюся и брыкающуюся девчонку.
Пока я пытался дотянуться до телефона в её руке, с меня слетело одеяло, и выяснилось, что полотенце под ним слетело ещё раньше где-то на кухне.
- Надеюсь, таким образом вы приготовились к уколу, а не к тому, чтобы сообщить мне, что не понимаете суть догонялок? – аккуратно поинтересовалась Ада, пряча лицо под одеялом.
- Что-то типа того, - я быстро прикрыл пах руками и повернулся к девчонке задом.
- Блин! – чертыхнулась она за моей спиной. – Я ещё, походу, трусами светанула, - буркнула она себе под нос.
- Черными? Нет.
За спиной стало подозрительно тихо. Я обернулся и едва не взвизгнул, подпрыгнув на месте, увидев бегущую на меня Аделину со шприцом в руке.
Теперь настала моя очередь убегать и радоваться этому, как полудурок.
До сегодняшнего дня я думала, что душнее человека, чем Афанасьев, не существует.
Ошибалась.
Существует.
Болеющий Афанасьев – босс всех душнил. Его боятся даже другие душнилы.
Он болеет всего три дня, но я уже готова прибить его собственными руками, чтобы он не мучился сам и не мучил других.
- Не так широко. Прикрой немного… Ещё… Ещё чуть-чуть… Угу, - сейчас он контролировал каждый миллиметр, на который я открывала окно на проветривание.
- Мне кажется, вы своим проветриванием только увеличиваете срок своей болезни. Хотя, учитывая вашу душноту, я даже немного рада, что не хочу в это окно выйти. Кажется, мы с вами почти подружились.
Я укуталась в толстую вязанную кофту Афанасьева, которую он любезно отдал мне со своей накаченного плеча.
- Проветривание – такая же необходимая мера при простуде, как и лекарства, - прогундосил этот бабкин лекарь, даже не отрываясь от ноутбука. Он от него, в принципе, не особо-то и оторвался за те три дня, что болел и лил сопли.
И как в таких условиях я должна его в себя влюбить?
Нет, он, конечно, как хороший мальчик реагирует на всё, что я ему говорю, и даже посуду мыть вечерами помогает. Но это всё, что он делает. Остальное время он либо ноет о том, что у него всё болит, либо работает и ворчит на любого позвонившего ему.
Ещё немного и я придушу его. Клянусь!
Лично я чувствуя себя уже значительно лучше. Будто и не болела. И уже подумываю о том, как бы свалить сегодня. Мама сказала, что папа куда-то уехал и даже на несколько дней, так что у меня есть возможность пробраться в квартиру и забрать хоть какие-нибудь свои вещи. Потому что мне тупо не в чем идти в универ. Хоть костюм из трусов шей.
- Я вскипячу вам молоко с мёдом? Будете? – спросила я, уже наливая молоко в небольшую кастрюльку.
- Кстати, давно хочу тебе сказать о том, что это совершенно бесполезный напиток. Кипятком ты убиваешь все полезные свойства мёда, - говорил он, сидя спиной ко мне и продолжая пялиться в свой ноут, будто читал статью про этот самый мёд. – Гораздо лучше будет просто его немного пососать. Ну, это я так… Просто совет.
Я вдохнула и выдохнула, досчитав до пяти. Не помогло.
В статье о том, как влюбить в себя любого, были такие пункты как «быть собой» и «адреналин=влюбленность». И плевать, что там имелось в виду совсем другое, я всё сделаю по-своему.
Убрав молоко с плиты, я закатала рукава кофты и двинулась на всё ещё что-то бормочущего про мёд Афанасьева.
- Я вас предупреждала, - выпалила я и просто взяла его на удушающий. Не всерьёз, конечно, но обозначила, что он находится на грани. И, возможно, уже прямо сейчас.
- К-Кондратьева! Ты что делаешь?! – он явно был к этому не готов. Быстро переложил ноутбук с колен на диван и вцепился в мои руки. Тоже не очень-то сильно.
- Пытаюсь перекрыть этот медовый фонтан, - прорычала я ему в ухо и сжала шею чуточку сильнее.
- Аделина, это несмешно.
- А я тут и не стендапом занимаюсь.
- Аделина!
- Андрюшенька-душенька, - подразнила я. – Что-то не так? Я неправильно душу вас? А вы расскажите, как надо, и я всё сделаю.
- Понял я, понял, - тихо хохотнул он, уже поглаживая меня по рукам горячими пальцами.
- Когда ж вы остынете? – спросила я, а Афанасьев слегка замер. – В смысле, когда у вас температура спадёт? Может, всё-таки, потыкаем вам витаминки в зад? Легче станет.
Я прижалась щекой к его щетинистой щеке, чтобы удостовериться в том, что у него и лицо горячее.
- Да мне, в общем-то, сегодня уже гораздо легче, - он продолжил слегка поглаживать мои руки, а я зачем-то начала слегка покачиваться вместе с ним. Уже не душила, но шея его так и осталась обхваченная моими руками.
