- Иди-ка сюда, - с поддельной добродушностью меня стащили с крыши машины и завели руки за спину, явно намереваясь надеть наручники.
Я попыталась вырваться, упала на колени и, высвободив руку, схватила остатки букета, которыми начала отбиваться от полицейских.
- За нападение на сотрудника полиции при исполнении ты точно получишь настоящий срок, - как главный всё знающий задрот класса сказал Афанасьев, пытаясь безуспешно стереть с пальто следы краски обычным носовым платком.
И вот тут я поняла, что шутки закончились. Об этом я не подумала. Не подумала, что моя мелкая пакость может обернуться статьёй и даже сроком за настоящее преступление.
- А он… - указала я на Афанасьева, ткнув в его сторону пальцем. - … он… - тут не мешало бы придумать что-нибудь такое. Сенсационное. - … он домогался меня. Да! Видите эти цветы и лепестки? Видите? Это всё он! Я просто защищалась!
- Ты что несёшь, ненормальная?! Я тебя первый раз в жизни вижу! – завопил Афанасьев.
- В участке разберемся, - вздохнул уже порядком уставший сотрудник полиции, пакуя теперь в машину не только меня, но и Афанасьева.
До полицейского участка мы с Афанасьевым ехали в одной машине.
Он сидел рядом. Чувствуя себя пупом мира, вальяжно расселся, заняв, наверное, две три пассажирского сиденья. А мне пришлось практически вжаться в дверцу, лишь бы не соприкоснуться с этим снобом в пальто коленями или любыми другими частями тела.
- Ну и вонь от вас, - фыркнул один из полицейских, приоткрыв окна в машине. Дышать, действительно стало легче. Хотя ощущение того, что даже во ту есть привкус краски, никуда не делось.
Афанасьев кому-то писал смс-ки, полностью игнорируя чьё-либо присутствие рядом.
Не удивлюсь, если он там с кем-то ведет милый диалог. Например, с той, которой намеревался подарить тот букет красных роз.
А мне писать было некому. О том, что сегодня на дискотеку я не приеду, подругам я уже написала, а вот о том, что, возможно, сегодня не приеду даже домой, надо бы написать маме. Она точно будет волноваться, если я пропаду на всю ночь, ничего не сообщив.
Поэтому я тоже вынула из кармана куртки телефон и, боясь, что полицейские могут его у меня забрать, написала маме смс о том, что останусь сегодня с ночевкой у подруги. И, конечно же, мама была бы не мама, если бы не перезвонила мне в ту же минуту, чтобы услышать мой голос и убедиться в том, что это точно писала я, и я не валяюсь сейчас убитой в какой-нибудь канаве.
- Да, мам, со мной всё хорошо, - говорила я тихо, прикрывая губы и часть телефона ладонью. Но мой криминальный сосед, похоже, решился прислушаться к разговору, ради чего отвлекся от своей переписки.
- Просто, ты обычно с утра начинаешь меня готовить к тому, что останешься у кого-то на ночь, - мама явно подозревала что-то неладное.
- А сегодня так получилось, - с нарочитой лёгкостью выдохнула я. Даже улыбку не поленилась изобразить. – Просто подружка сегодня рассталась с парнем. Редкостный дебил, - протянула я многозначительно, глянув на Афанасьева, который правильно всё принял на свой счёт. – Не хочу оставлять подругу одну. Сама понимаешь, ей сейчас нужна поддержка.
- Ладно, Лин, хорошо, - мама грустно и устало вздохнула. – Спасибо, что предупредила. И, только вы это, девчонки, без глупостей там, ладно?
- Ну, что ты, мам?! Какие глупости в наши годы? – хохотнула я. Афанасьев осуждающе качнул головой и фыркнул как конь в стойле. – Ладно, мам. Я побегу. Подруга ждёт. А то опять сейчас реветь начнёт.
- Хорошо, доченька. Спокойной ночи.
- Спокойной, мам, - отправив воздушный поцелуйчик, я закончила телефонный разговор и убрала его в джинсы. Не в карман, а прям в джинсы. Даже немного под трусы, чтобы точно не нашли, если решат отобрать. Скрестила руки на груди и отвернулась к окну.
- Думаешь, мама не заметит, когда тебя посадят? Или ты планируешь несколько лет прикрываться ночевкой у подруги? – высокомерный тон Афанасьева и его физиономия, с которой он на меня смотрел, напрашивались на ещё одну банку краски и кучу мусора из урны.
- Не твоё дело, - бросила я ему и снова отвернулась к окну. Закусила нижнюю губу и, несколько секунд подумав, не оборачиваясь, ответила. – За свои проступки я буду отвечать сама. Мама здесь ни при чем.
Афанасьев снисходительно хмыкнул, будто сделал мне большое одолжение, выслушав меня.
- А когда шла всю эту хрень творить, о маме думала? – вопросил он.
Я резко повернула голову в его сторону. В полумраке салона встретились наши взгляды. Его глаза казались черными и очень злыми. Могу поклясться, мои были ничуть не лучше.
- Я же сказала, что это не твоё дело. Сиди и обтекай, - отчеканила я повелительно, указав взглядом на пятно зеленой краски на его пальто.
Афанасьев сверлил меня взглядом. Наверное, только присутствие в одной с нами машине сотрудников полиции не позволяло ему придушить меня прямо здесь и сейчас.
С видом победительницы, которая на самом деле редкостная дура, я вновь отвернулась к окну, чувствуя, как мой затылок до самого участка прожигал очень злой взгляд темных глаз.
