В полицейском участке нас сразу завели в кабинет и снова посадили рядом. Всё время, что нас допрашивали, я не могла отделаться от ощущения, что вновь нахожусь в кабинете директора школы, где объясняю, что мой одноклассник-идиот получил по спине стулом вполне заслуженно.
Правда, сейчас я предпочла молчать и грозиться тем, что без своего адвоката говорить не буду. Даже имени своего не назвала.
Зато Афанасьев выложил всё сухо и по делу. Как робот, блин. Или как это автомат, который в любом банке у входа стоит.
А затем меня завели в пустую камеру, в которой воняло мочой и грязной носками. Будто из неё только что вынесли какого-то бомжа. Я первые часы даже не садилась на скамейку, боясь чем-нибудь заразиться. Правда, потом с трудом выпросила пару влажных салфеток и протёрла себе местечко.
А вот Афанасьева отпустили, пожав ему руку и чуть ли не кланяясь вслед.
Конечно! У него же наверняка и тут связи имеются. По крайней мере, у моего папы раньше они были. Это сейчас от него все отвернулись и забыли о его существовании.
В камере я просидела до утра. Разумеется, телефон у меня нашли и забрали. Афанасьев подсказал, куда я его засунула. Пень глазастый! Отобрали даже ремень, шнурки с ботинок и безобидную бижутерию.
Утром пришёл полицейский, грубо разбудил меня, постучав дубинкой по прутьям решетки и холодно бросил:
- Вали!
- В смысле? Куда? – спросила я сиплым ото сна голосом, не понимая, куда теперь меня поведут. - В настоящую тюрьму? А разве не должно быть сначала следствия, суда…?
- Свободна, - перебил меня строгий полицейский. – Забирай вещи в дежурке и вали.
- Совсем свободна?
- Ещё хочешь посидеть? Без проблем, - мужчина начал закрывать дверь, но я поспешила выскочить из клетки.
- Знаете, пожалуй, я всё посмотрела, - хихикнула я нервно. – А не подскажете, где у вас тут дежурка?
- Там, - ткнул он дубинкой в сторону коридора.
- Спасибо, - быстрыми шагами я добралась до заветного оконца. Получила свои вещи и, всё ещё не веря тому, что реально свободна, накинула куртку, ожидая, что сейчас меня снова скрутят и закинут за решетку. – Я совсем свободна? Даже ничего подписывать не надо?
- Претензий к тебе никаких нет. Заявление отозвали. Так что, получается, свободна.
- А где у вас тут бьют татуировки воровские-криминальные? Я ж всё-таки срок отмотала.
- Сейчас обратно в обезьянник вернёшься, шутница хренова.
- До свидания… то есть прощайте, - я спешно покинула участок.
Казалось бы, всё закончилось, но я целую неделю ходила по улицам с опаской. Постоянно оглядывалась и ждала, что из-за какого-нибудь угла обязательно выскочит Афанасьев и даст мне по башке за содеянное. Никак мне не верилось в то, что он смог просто так спустить с рук мне всё то, что я натворила у его офиса с ним и его машиной.
Я прислушивалась к каждому телефонному разговору родителей, боясь, что он узнал, кто я и вышел с ними на связь, а теперь шантажирует. Но родители, похоже, были не в курсе происходящего: папа продолжал то пить, то просто пропадать где-то, а мама всё увереннее готовилась к разводу с ним.
И вот, спустя неделю, возмездие явилось к крыльцу моего универа. Красивое, в костюме, на уже чистой машине, но всё такое же злое. Похоже, другого выражения лица у Афанасьева попросту не существует.
- Лин, сходим хоть в эти выхи в клуб? В прошлые без тебя было скучно, - мы с подругой вышли на крыльцо универа и практически синхронно вжали головы в плечи, попав под поток холодно ноябрьского воздуха.
- В эти? – я нахмурилась, делая вид, что у меня плотное расписание, в котором я пытаюсь найти пару часов на поход в клуб. На самом деле, я пока не занимаюсь ничем кроме просмотра мистических сериалов и поиском работы, которую можно было бы совмещать с учёбой. – Можно, в принципе. А кто там ещё будет?
- Не знаю, кто в этот раз будет, но в прошлый раз о тебе спрашивал Нечаев, - Ева игриво пошевелила бровями.
- Нечаев? – я брезгливо поморщилась, чтобы подруга не поняла, как сильно мне сейчас хочется визжать и припрыгивать.
Сам Нечаев спрашивал обо мне. Самый крутой парень универа, старшекурсник, сын мэра нашего города и просто красавчик спрашивал обо мне!
Поверить не могу.
- Ага, он, - деловито кивнула подруга. – Вообще, я думала, он у туалета меня позажимать решил, а он о тебе начал спрашивать.
- Да? – фыркнула я, нарочито равнодушно. – И что спрашивал?
- Спрашивал, есть ли у тебя парень, как часто ты в клубах тусуешь… Такое, короче. Всякое.
Не улыбаться, Лин! Не улыбаться! Тебе всё равно!
- А что сам не подошёл тогда? Мы на неделе пересекались в коридорах. Мог бы и сам об этом спросить.
- Ага! – с издевкой хохотнула Ева. – К тебе, блин, подойдёшь. У тебя если настроения не будет, то ты бедного парня там на месте и загасишь перед всеми.
- Ну, это как-то несерьёзно. А где смелость? Где рыцарские поступки? Где безбашенность? Что это за симпатия такая, которая толпы боится? И, вообще, с чего это Нечаев чего-то боится?
- Может, реально влюбился и стесняется.
