Тут же потираю место удара.
— Э, ты там себя бить прекращай, — хватает за запястье и руку мою отстраняет. — А то без головушки останешься.
Настроение поднимается, и я улыбаюсь. Отвожу взгляд в сторону от неловкости.
— Так, пошли, нас Ковалёв ищет. Он там уже оббегал всех.
Никита, да бегает и ищет меня? Не верю!
Но я киваю.
Субботин хватает меня за руку и ведёт через толпу. И вот сейчас мне становится комфортно. Хоть кто-то знакомый есть рядом.
Я сталкиваюсь с кем-то плечом и тут же прошу прощения:
— Извини! — девочка растеряна, но улыбается. Потирает плечо.
— Ничего, бывает, — отмахивается и идёт дальше.
Странно. Я думала накинется, начнёт орать.
Это место сильно отличается от того, что где я была до этого. И люди, что окружают меня в повседневной жизни совсем другие. Директор относится нормально, даже коллектив здесь хороший А тут ещё и люди не злятся. В интернате меня давно бы уже ударили.
А сейчас нет.
— Вот мы и пришли, — говорит Артём.
Я отвлекаюсь от девочки и обращаю всё внимание на компанию, к которой мы подходим.
Все улыбаются, машут мне рукой.
И к нам тут же подлетает Никита. Он опускает взгляд на руку Артёма, что держит моё запястье и щурится. Я вырываю его, тут же и протягиваю ладонь ему. Здороваюсь. Чтобы неловкости не было.
— Привет ещё раз! — переминаюсь на месте от неловкости. Сколько же тут людей!
— Я рад, что ты пришла, — вместо того, чтобы пожать руку, он делает то же самое, что пять минут назад сделал Артём — закидывает руку мне на плечо. Прижимает к себе и разворачивается к толпе ребят.
— Пацаны! Это — мелкая! — торжественно представляет. — Но так её можно звать только нам с Субботиным. Для вас просто Ксюня! Обижать — нельзя, дружить — можно!
Я опять смущённо улыбаюсь.
— Приятно познакомиться.
Я ожидаю чего угодно. Фырканья, презрительных взглядов.
Но не того, что меня примут с добротой и заботой. Компания оказывается хорошей. Артём и Никита сажают меня между собой на скамье.
— Не замёрзла? — спрашивает Ковалёв.
— Нет, — мотаю головой.
— Ну и чего врёшь? — осуждающе говорит. Снимает с себя олимпийку и накидывает мне на плечи. — Трясёшься же вся.
— Спасибо, — благодарю его и опускаю взгляд на ладони, которыми держу банку с пепси. Тёма сунул.
— Ой, Ковалёв, — внезапно наклоняется ко мне Артём. — А мне дашь? Мне так холодно, жуть!
Он дурачится, но по-доброму. И я снова натягиваю улыбку, когда Никита фыркает.
— Уйди от меня, извращенец.
— Скучный ты, — вяло отзывается Тёма. — Мелкая, пошли подвигаемся. Разогреемся.
Эти слова вгоняют в ступор.
— Ой, я даже не знаю…
Смотрю на людей, что без единого комплекса двигаются под музыку. Я бы так не смогла. Наверное.
— Пошли, мелкая, — Артём резко встаёт, хватает меня за руку. Поднимает со скамьи и мне приходится встать. — Искупишь вину за то, что ничего не сказала нам с Никитой.
— По поводу?
— Ты глянь на неё! Она даже не понимает, что просто ни с того ни с сего отшивала нас всю неделю! Отказывалась гулять с нами, а потом уехала. Вопрос — как ты тут оказалась, мучает нас до сих пор.
Я так не хочу об этом говорить!
Поэтому молча оставляю банку пепси на земле. И иду за Артёмом. Танцевать.
Стараюсь раскрепоститься. Здесь нечего бояться. У меня есть друзья, с которыми у меня сейчас всё хорошо. Тут нет таких токсичных людей как в интернате.
И я могу, наконец глотнуть свежего воздуха, растворяясь в весёлой музыки и почувствовать себя обычным подростком… Хотя бы на один день.
— Мелкая, на тебя так пепси подействовало? — подшучивает Никита.
— Немного, — искренне улыбаюсь. И правда, я разошлась…
— Давать тебе его почаще что ли, — вклинивается Артём.
Больше я их не слушаю. Танцую. Недолго, пока во рту не пересыхает. Мы возвращаемся обратно на скамьи, и я залпом выпиваю целую банку, охлаждаясь.
— Так ты расскажешь как тут оказалось? — да как же я не хотела этого разговора… Но, почему я от них это скрываю?
— Я два раза уходила из школы без разрешения, — начинаю с самого начала. — Один раз на матч, а другой…
Я захлопываюсь.
Точно. Я не хочу об этом говорить. Что Артём спас меня, а потом отвёз на квартиру. Ковалёв может не так понять меня. Поэтому молчу.
— Ну там по личным.
Продолжаю и всё рассказываю.
— Ну офигеть у тебя предки, — Никита сжимает пустую банку и выкидывает её в мусорку. Попадает с нескольких метров точно в цель. — Я бы таких нафиг послал.
— Да ладно, — пожимаю плечами. — Привыкла. Жаль, что море накрылось.
— Ничего, мелкая, — Артём снова обвивает меня рукой. По-дружески, вроде, гладит по плечу. — Всё равно это лето будем лучшим. Мы тебе уж обещаем.
И я отчего-то верю. Хочу это делать.
И они начинают доказывать это с сегодняшнего дня. Парни знакомят меня с весёлыми ребятами, рассказывают весёлые истории из лагеря. Они тут каждый год, поэтому историй скопилось много. И я все внимательно слушаю.
В один момент нам приходится разойтись. Кто-то из тренеров мягко намекает, что пора сворачиваться.
