Я продолжаю смотреть за переговаривающимися тренерами. Сирена уже смолкла. Но тревога так и висит в лагере. Все понимают, что значит пропавший воспитанник.
Тут взгляд выхватывает знакомую фигуру — Артем.
— Тема! — бегу к нему и машу ему рукой.
Он останавливается и ждет меня.
— Ты уже знаешь? — запыхавшись, спрашиваю я. — Кто? Кто сбежал?
— Да, блин, — сокрушается Артем. — Никитос!
— Что? — ошарашенно смотрю на него. — Никита? Подожди. Ты серьезно?
— Какие шутки?! — Артем и правда серьезен. — Никита пропал. Вечером улеглись спать. А на утро его нет в палатке. И никто не слышал, как он уходил. Ночью ушел, скорее всего.
— Но… зачем? Куда?
— Если бы знать, — машет Артем. — Он вечером к тебе не приходил?
— Нет, — мотаю головой. — Я спать рано легла. Не приходил.
— И я с ними вечером не разговаривал. В разных группах тренировались. Блин. Никитос. Нафига? Ладно, мелкая, мы искать его сейчас пойдем. По лесу и в окрестных деревнях. Не мог он далеко уйти. Блин. Надеюсь, без последствий будет. Вот, любит он в неприятности попадать!
Артем возмущается, а я уже обдумываю свой следующий шаг.
— Я с вами! — уверенно говорю.
— Чего? — Артем непонимающе смотрит на меня.
— С вами пойду искать.
— Нельзя. Только пацаны пойдут.
— Но, Тема, — уже с мольбой в голосе прошу я. — Пожалуйста! Возьмите меня с собой! Я помогу! А то я так буду нервничать. Мне неспокойно. Я переживаю за него.
— Он тебе нравится, да? — вдруг спрашивает Артем и сводит брови.
Смотрит прямо. Ждет ответа.
— Я не думала об этом, Тема, — честно говорю я. — Правда. Не знаю. Но вы, вы оба для меня как самые близкие люди. Друзья. У меня ведь нет больше друзей. Я за каждого из вас переживаю. И ты, и Никита много значите для меня. Правда. Несмотря на все, что произошло между нами.
— Ладно, потом поговорим, — кивает Артем. — Сейчас время терять нельзя. Пошли. Только держись меня! никуда не отходи далеко! Поняла?
— Да, — я быстро-быстро киваю и застегиваю куртку.
Мы идем по узкой лесной тропинке. Тема переговаривается с кем-то по телефону. Я иду следом.
— Шнурки. Я сейчас! — говорю ему и наклоняюсь, чтобы завязать шнурок на кедах.
Готово. Быстро вскакиваю и бегу за основной группой. Они уже далеко ушли. Похоже, Артем не услышал меня.
На траве в этот час еще утренняя роса. Я неосторожно наступаю на нее гладкой подошвой своих кед и подскальзываюсь. Падаю сначала на колено, но не могу удержаться и скольжу вниз, в обрыв.
Мамочки.
— Ой! — успеваю вскрикнуть, прежде чем кубарем скатываюсь вниз.
Дальше темнота и тишина. Ничего не происходит. Я проваливаюсь в бездну.
Сколько это продолжается, не знаю. Но первое, что я слышу, когда, наконец, прихожу в себя, — какой-то треск.
Пробую пошевелиться. Тихонько стону. И слышу знакомый голос:
— Очнулась, мелкая?
От страха сразу же открываю оба глаза.
— Никита?! — спрашиваю и пытаюсь подняться.
— Лежи уже, — он легонько давит мне на плечо, заставляя снова принять горизонтальное положение.
— Подожди, — оглядываюсь, — где ты? Где мы?
Это какой-то деревянный дом. Из мебели лишь кровать, на которой я и лежу, и стол с лавками. Все деревянное. Еще камин есть. И именно оттуда и доносится треск, который разбудил меня. Там полыхает огонь.
— В лесу мы, — Никита отходит от меня и поправляет в камине полено. — Это охотничий домик. Охотники тут ночуют, когда на многодневную охоту отправляются.
— Но… — мысли путаются в голове. — Почему ты здесь? И как я тут оказалась? Что происходит?
Пытаюсь пошевелиться и чувствую резкую боль в ноге.
— Лежи спокойно, — Никита опять подходит ко мне, поправляет одеяло. — Ты ногу подвернула. Ничего серьезного. Дня три поболит и пройдет. Я уже осмотрел.
Осмотрел? Приподнимаю одеяло и заглядываю под него. Я в одних трусиках.
— Ты что? Раздел меня? — натягиваю одеяло по самое горло и чувствую, как начинает полыхать мое лицо.
Никита усмехается:
— А как еще я мог тебя осмотреть? Да, не бойся, я трогал только там, где потянула ты. За щиколотку. Я не извращенец, чтобы бездыханное тело лапать.
Его слова заставляют меня устыдиться своей испорченности.
— Но почему ты здесь, Никита? — решаю перевести разговор. К тому же это и правда волнует меня куда больше. — Ты знаешь, что тебя ищут?
— Знаю, — хмуро отвечает он.
Подходит к кровати и садится рядом.
— Из-за тебя сбежал, — смотрит исподлобья.
— Почему? Что ты такое говоришь, Никита? — я хмурюсь и с тревогой смотрю на него. Еще сильнее вцепляюсь в одеяло.
Никита встает и отходит к окну. На улице уже ночь, но месяц так ярко освещает комнату, что мы без света. Свет месяца и камина вполне заменяют электричество.
— Из-за тебя, — вдруг слышится уверенный голос Никиты. — Ты изменила мою жизнь, Ксюша.
— Да, я знаю, прости, — я опять думаю, что он обвиняет меня в подставе при поджоге. — Но я…
— Нет, — не дает договорить. — Молчи. Я скажу.
И я послушно замолкаю.
— Когда я впервые увидел тебя, я… — он запинается, отворачивается к окну и продолжает лишь спустя мгновение. — Я подумал, что ничего в тебе особенного нет. Еще одна неудачница по жизни.
Мне обидно это слышать, но я не перебиваю. Знаю, что ему есть что сказать. Чувствую это.
