— Но ты… ты оказалась особенной. Ни об одной девчонке я так много и так долго не думал. Ксюш, — он поворачивается ко мне и подходит.
Опять садится возле кровати.
— Я не знаю, как сказать, что я чувствую. Не знаю. Как… Но ты… Ты в голове у меня. Все время. Даже тогда, когда мы не общались из-за того случая. Сложно все… Блин…
Опускает голову.
— Разве это плохо? — вдруг спрашивает, подняв на меня взгляд.
Мотаю головой. Я не знаю, что сказать ему. Это все так неожиданно и так… волнительно… У меня сердце готово выскочить.
— Прости меня, Ксюш, — произносит Никита.
Я непонимающе смотрю на него.
— За то, что обвинил тебя. Прости, — пристально смотрит в глаза, как будто хочет отыскать ответ в них. — Я никогда в тебе не сомневался. Никогда. Просто… Блин… Просто я хотел так выкинуть тебя из головы. По-дурацки! Но я думал, что это поможет. Нифига!
Вижу, что он злится. Мне хочется прикоснуться к нему, но я боюсь.
— А потом еще Артем… — неожиданно говорит Никита.
— Что Артем? — не понимаю я.
— Он сказал, что первый тебя заметил, — смотрит на меня исподлобья. — Сказал, что не по-дружески это. Что он уже лапал тебя и я должен отойти. Это правда? Правда, Ксюша? Ты была с ним?
— Что ты такое говоришь?
— Не ври мне! — вспыхивает Никита и я опять вижу злость в его глазах. — Ты и Артем? Вы…?
— Прекрати! — теперь уже возмущаюсь. — Ты обижаешь меня, Никита.
— Чем я хуже? — спрашивает он и нависает надо мной, уперевшись руками в кровать по обе стороны от моего тела.
Пристально смотрит и наклоняется.
Ой, мамочки. Мне кажется, у меня сердце замирает и я перестаю дышать в тот момент, когда губы Никиты касаются моих губ.
Сердце забивается в груди, когда Никита касается моих губ. И чуть не выпрыгивает, когда он яростно сминает их.
Я неосознанно прикрываю глаза. Переношу ладони на его плечи. Сжимаю пальчики на его теле. И неуверенно отвечаю. Сама не понимаю, что творю. Но Никита целует так по-взрослому, серьёзно, что я забываюсь.
Мне хватает несколько секунд, чтобы растаять и потерять голову. Бесповоротно. И окончательно.
Его ладонь оказывается у меня на животе, а я только пугливо отвечаю на поцелуй. Сама не понимаю как делаю это!
Но нужно всё остановить! Потому что… не знаю..
Что-то внутри меня так и кричит это сделать. Но я противоречу сама себе. Просто отвечаю. Таю под умелой лаской и чувствую, как на груди разливается что-то тёплое, вкусное. Сладкое. Патока или сироп.
И это так приятно, необычно. Эмоции захлёстывают с головой, пока Никита не останавливается. Продолжает мять мои губы и вести пальцами под одеяло. Скользя под него. Дотрагиваясь талии через тонкую ткань майки.
И от одного этого слишком интимного движения я задыхаюсь.
И словно чувствуя это — Никита останавливается.
Я не успеваю перевести дыхание. Ковалёв проводит по моей губе языком. И я невольно выдыхаю, когда всё это начинает мне нравиться. Он делает это так нежно, что я словно нахожусь сейчас не с Ковалёвым.
— Никит, я… — выпаливаю, сама не понимая, что хочу сказать. Резко захотелось произнести его имя. Чтобы проверить — он ли. Настоящее ли сейчас. Или очередной сон.
Едва ощутимая боль проносится по нижней губе. От того, что Никита прикусывает её.
Всё же, правда он…
— Молчи, мелкая, — хрипит и снова нападает. И в этот раз поцелуй выходит не таким нежным как в начале. Нет, другим. Яростным, жадным. Словно у нас так мало времени, что вот-вот и всё пропадёт. И он не теряет ни секунды.
Чувствую, как ладонь спускается вниз, по талии, на бедро.
Я отрываюсь, распахиваю глаза.
Нет! Далеко заходим!
— Никит, это…
— Слишком, да? — выпаливает. — Прости, мелкая. Я рядом с тобой контролировать себя не могу. Тормоза срывает, и не вижу ничего.
Его рука поднимается выше. Возвращается на место.
— Прости. Я напугал тебя?
— Нет… — признаюсь честно. — Просто…
Я не договариваю.
— Я понимаю, — дотрагивается до моего лба своим лбом. Прикрывает глаза и шумно выдыхает. — Знала бы ты, мелкая, что со мной делаешь… Хотя, сама догадываешься. Раз уж я тут.
Уголки моих губ дёргаются в улыбке. Это так приятно слышать такие слова. У меня впервые такое. Никогда прежде со мной мальчик так не вёл.
У меня вообще последние месяцы — тотальный переворот в жизни. И всё из-за двух друзей…
— Но ты не ответила. Артём. Это правда, что он?.. — разочарованный стон готов был вырваться из груди, но я его останавливаю. — Мне важно знать это, Ксюш. Кто он тебе?
Я опускаю ладонь на его щёку. Стараясь успокоить. Я вижу, как он злится, бесится. А в таком состоянии наверняка может что-то учудить.
Почему он вообще портит такой момент своим гневом?
— Друг, — отвечаю честно. Успокаивающе поглаживаю по щеке.
— А я тебе кто?
Я прикрываю глаза.
— Никит, — выдыхаю, не зная, что сказать. Я запуталась. Правда. Только неделю назад всё было плохо, а сейчас… Мне кажется, что я сплю.
Поэтому чтобы не отвечать, я просто подаюсь вперёд. Дотрагиваюсь до его губ. Нежно так, утешительно. И тут же отстраняюсь.
— Ты портишь момент.
