Опускаю ладони на чужие плечи. Пытаюсь оттолкнуть. Если родители увидят… А не всё равно? Они уже сделали всё, что могли. Поместили меня в школу-интернат.
Тогда, когда Никиту подозревали в поджоге, я сказала, что он был у меня. Мы были вместе. Ночью. Об этом узнал отец и… Разговор вышел не из приятных. Я на всю жизнь получила репутацию легкодоступной девочки. Мне же ещё восемнадцати нет. А для моих родителей это — позор.
— Перестань убегать, — наседает на меня.
— Что ты хочешь от меня услышать? — не выдерживаю. — Да, меня побили. Тебе стало легче?
День — дерьмо. И я не выдерживаю. Чисто морально. Давка в школе нагнетает. Так ещё и старые знакомые, которые отреклись от меня лезут.
— Давай я помогу?
Я нервно поднимаю уголки губ.
— Тём, — от этого ласкового имени в груди всё болит. — Самая лучшая помощь будет, если ты меня отпустишь, и я пойду домой. Я не понимаю сейчас тебя. Честно. То ты смотришь на меня с омерзением, как остальные, то…
— Мелкая, — грубо обрывает. — Ты…
— А я вот тоже не понимаю, Субботин, — внезапно раздаётся где-то со стороны. Я испуганно оборачиваюсь и шумно выдыхаю.
Там стоит Никита.
Тот, кто не поверил мне, втоптал меня в грязь. Но в то же время тот, за кого я переживала.
Как он живёт, когда он лишился спорта? Я помню его слова. Он для него был всем. Жизнью.
— Опять на мелочь потянуло? — усмехается. — Не нагнул её ещё?
Я стараюсь не смотреть в его глаза, но всё же делаю это. Заглядываю в озлобленную темноту.
Артем ослабляет хватку и я предпринимаю еще одну попытку вырваться — толкаю его в грудь и он отступает.
Вжимаю голову в плечи и пытаюсь уйти от них обоих. Никого не хочу видеть.
Но тут Никита хватает меня за руку, когда я прохожу мимо него. Больно хватает.
— Кто? — цедит сквозь зубы.
— Оставьте меня в покое! — я не выдерживаю и уже чувствую, как слезы катятся по щекам. — Отпусти!
С мольбой смотрю в глаза Никиты и он отпускает меня. Я убегаю, закрывая лицо руками.
Прибежав домой, быстро закрываюсь в ванной и пытаюсь привести себя в порядок. На лице теперь не только кровоподтеки, но и слезы. Смотрю в зеркало — выгляжу ужасно. Поэтому просто смываю с себя все следы сегодняшнего дня.
Когда выхожу из ванной, родители и сестра уже ужинают.
— Садись! — кричит мне мама. — Как в школе?
— Все нормально, — бурчу себе под нос.
— У тебя всегда все нормально, — ворчит мама, накладывая мне и подавая тарелку. — А потом сюрпризы вон.
Утыкаюсь в тарелку и не отвечаю. Почему порой мне кажется, что в интернате мне уютнее, чем дома?
— Так, Алина, Ксюша, — обращается к нам неожиданно отец, — нам с матерью уехать надо будет на пару дней. Справитесь тут без нас?
Смотрит на нас исподлобья.
— Конечно, пап, — мурлычит Алина. — Можете не беспокоиться!
— На тебя вся надежда, — отец смотрит на сестру. — Чтобы за Ксюшей приглядела. Поняла?
— Я же говорю — не беспокойтесь! Езжайте раза надо.
А я лишь молчу. Меня все равно никто особо не спрашивает.
Родители уезжают на следующий день. Я готовлюсь к школе, когда в комнату ко мне заходит Алина:
— Слушай, Ксюш, иди погуляй где-нибудь? — она подходит ко мне и кладет руку мне на плечо.
— Мне готовиться надо. Да и не хочу я гулять. Смотри — там вон дождь собирается, — киваю на окно.
— А ты зонтик возьми, — улыбается Алина. — Ксюш, ну, очень надо. На пару часов.
— Да зачем? — возмущаюсь я. — Не хочу я гулять.
— Ну, мальчик ко мне придет! — начинает злиться сестра. — Ты что, тугая какая? Или хочешь слушать за стенкой стоны и скрипы?
Алина смотрит на меня с издевкой. Крепко сжимаю губы, хлопаю учебником и встаю.
— У тебя два часа, — тычу в нее указательным пальцем. — Через два часа я приду. Мне еще уроки учить.
— Ладно-ладно, иди давай, — и она буквально выталкивает меня из квартиры.
— Эй, а зонт? — кричу я, но дверь уже захлопывается.
Да, блин.
Спускаюсь во двор и засекаю время. Два часа, Ксюша. Сажусь на лавочку и тыкаю в телефон. Потом иду немного прогуляться по окрестностям, вдали слышатся раскаты грома. Ну, надеюсь, я успею вернуться домой до дождя.
Наконец, проходят эти злополучные два часа.
Быстро поднимаюсь к двери, звоню несколько раз, но никто не открывает. Набираю Алину по телефону — в ответ тоже тишина.
Да, что происходит?! Звоню еще несколько раз и понимаю, что мне не откроют. С досады пинаю дверь — тоже бесполезно. Прислоняюсь к стене и стукаюсь затылком о бетон, а потом просто сползаю по стене вниз. Буду ждать здесь.
Сгибаю ноги в коленях и кладу на них голову. Пытаюсь отвлечься от дурных мыслей и перестать мысленно проклинать Алину. И, похоже, что забываюсь.
Чувствую лишь толчок в плечо.
— Эй, ты чего тут? — поднимаю взгляд и вижу перед собой Артема. — Спишь, что ли?
Быстро встаю.
— Жду, — говорю я коротко.
— Чего? — усмехается он. — Утра?
— Слушай, Артем, мне и так хреново. Просто оставь меня. Пожалуйста, — отворачиваюсь, чтобы он не видел моих слез.
— Эй, — он берет меня за плечо и пытается развернуть к себе, — ты чего? Ксюш? Посмотри на меня, пожалуйста. Ксюш?
Я не выдерживаю и резко поворачиваюсь к нему.
— Доволен? — спрашиваю раздраженно.
