В этот самый момент, словно почувствовав, что о нём говорят, Белов повернулся в нашу сторону. Тата замолчала, чуть отодвинулась, уворачиваясь от его взгляда. Выдержав паузу в несколько минут, Тата продолжила «знакомить» меня с классом. К концу линейки, рассказав обо всех одноклассниках, она перекинулась на параллель, но я умудрилась её остановить. Хватит и того, что успела узнать: у нас есть двое из хэлс-готов (их выдавали крашенные в иссиня-чёрный волосы и густо подведённые глаза), сын оперной певицы, парни-двойняшки, которые совсем не были похожи между собой, девочка, которая снималась для рекламы местного телеканала, и её фото висело на огромном баннере в центре города в прошлом году, один математический гений… Голова, держись, не вздумай лопнуть прямо сейчас. Надо ещё три урока отсидеть.
Первой в сегодняшнем расписании была история. Игорь Петрович, учитель сего предмета, на вид не старше тридцати пяти, среднего роста, с длинными, ниже плеч однозначно, волосами, завязанными в аккуратный низкий хвост, с бородой-эспаньолкой и в очках.
– Говорят, в вашем полку прибыло? Посмотрим. – Он поправил очки и стал изучать журнал. – Ксения Керн. Кто у нас Керн? – Я встала. – Очень хорошо. В вашем роду, случайно, Анн не было?
– У меня мама Анна, – озадаченно ответила я, не понимая, к чему он ведет.
– Замечательно! – Историк расплылся в улыбке. – Садись. Теперь Жеглову будет нескучно.
Так, и что это за ассоциация такая? При чём здесь Самурай? Интересно узнать это было не только мне, все затихли в ожидании разъяснений.
– Неужели не понятно? – удивился Игорь Петрович. – Матвей Жеглов – сын Глеба, Ксения Керн – дочь Анны… Ну? Они – дети «известных личностей». Правда, Керн повезло больше, её мама – тёзка исторической личности, когда у Матвея отец – тёзка литературного героя.
– Он у нас ещё общество преподаёт. – Кивнув в сторону учителя, вставила свои пять копеек Тата.
Н-да. Шутник от бога этот ваш, теперь уже наш, историк. Кто-то пожал плечами, кто-то покачал головой, каламбур был понятен исключительно его автору. Меня же задело то, что нашлась аналогия моего имени с именем Самурая – не хотелось иметь ничего общего с этим придурком.
Следующим был английский. Угадайте, чьё имя учительница назвала первым после короткого напутственного слова?
– Ксения, расскажи немного о себе. In English, please. – Елена Викторовна смотрела на меня с интересом.
Весь остальной класс занимался своими делами, не обращая на меня никакого внимания, за исключением Таты Калининой, которая развернулась к моей парте всем корпусом.
– My name is Ksenia Kern. I am seventeen years old. In August, my family moved, and now I will be studying at this school. I have been practicing rhythmic gymnastics since I was five years old. In my free time, which is unfortunately very limited, I enjoy listening to music and reading[2].
– Очень хорошо, Ксения, у тебя отличное произношение. Тебе стоит попробовать заняться этим всерьёз, я имею в виду романо-германскую филологию.
– Спасибо, я подумаю.
Если третий урок будет начат в том же ключе, я начну чувствовать себя обезьянкой в зоопарке. К счастью, у учителя алгебры и геометрии Татьяны Николаевны (от силы метр пятьдесят ростом, пенсионного возраста, кругленькая и лицом, и фигурой; ей бы косыночку на её весёлые кудряшки – вылитая бабушка Арина) были свои планы на наш третий урок:
– Здравствуйте все. Напоминаю, что начался одиннадцатый класс, впереди сдача ЕГЭ, требовать буду очень много. – Она выдержала многозначительную паузу и продолжила: – Но не сегодня!
Весь класс одобрительно загудел.
– Это не значит, что вы сейчас же должны вскочить! – Татьяна Николаевна повысила голос и замахала на нас руками: – Не раньше чем через двадцать минут! Могу на вас положиться? – Услышав всеобщее «Да!», она улыбнулась и зашагала к двери: – Всё, дети мои, до завтра.
– Не думай, что она всегда такая бабушка-божий-одуванчик. – Тата продолжила свою ознакомительную программу: – Зверь ещё тот. Вот смотри: учитель ушёл, но все сидят на своих местах, потому что знают, если не пройдёт положенных двадцати минут, как и говорила Татьяна Николаевна, а кто-то надумает уйти – считай, он труп. Никто не знает, как она это делает, но она действительно всё всегда знает.
Тата подняла указательный палец не иначе как в подтверждение магической силы учителя. Она собиралась добавить ещё что-то, но в этот момент со своего места поднялась Лиля:
– Ребятушки, никто не расходится! После урока все идём отмечать начало последнего школьного года!
Каждый, перебивая друг друга, предлагал свой план мероприятий.
– Парк развлечений!
– Кафе!
– Кино!
– Новенькая! – Лиля смотрела на меня, скрестив руки на груди. – Ты же с нами?
Все говорящие внезапно замолчали, ожидая моего ответа. Что это? Какая-то проверка?
– Я не могу, – спокойно ответила я, – у меня дела.
Лиля скривила свой ротик:
– Эти дела настолько важны, что ты отказываешься от приглашения своих новых одноклассников? – Вызов был брошен.
– К сожалению, да.
