– Остановимся на этом! – прервала я признание, стараясь не думать о качестве актёрской игры Филиппа. – Буквально пару недель назад ты мне рассказывал, что до сих пор не оправился от вашего с Крис разрыва. А сейчас утверждаешь, что постоянно думаешь обо мне. Не ломай свой образ «хорошего парня», не стоит так быстро «переобуваться», да и мне не очень нравится быть заменой…
– Думаешь, я решил с тобой сблизиться только ради того, чтобы позлить бывшую? – Ох, как же натурально-возмущённо звучал его голос! – Считаешь, я не могу в тебя влюбиться?
– Пожалуйста, не сжигай мосты! – Я посмотрела в голубые глаза, пусть уже не такие яркие, как в детстве. – Давай всё останется как было, ладно?
– О чём ты говоришь? Сень, я не понимаю, что мне нужно ещё сказать, чтобы ты поверила?
Фил протянул правую руку и погладил тыльной стороной пальцев мою щёку. Хватит! Я сжала его запястье и отодвинула от своего лица:
– Я слышала твой разговор с дядей Марком на выставке.
– Какой разговор? – с лёгкой улыбкой спросил он.
А уже через пару секунд уголки его губ дрогнули, непонимание в глазах сменилось унынием. Он снова положил обе руки на руль и лёг на них лбом. Поза Фила выглядела расслабленной, и только играющие на щеках желваки говорили об обратном.
– Ты всегда старался быть очень хорошим сыном. Но неужели твой сыновний долг настолько велик? Знаю, дядя Марк для достижения своей цели и по головам может пойти. Но встречаться через силу, только потому, что это выгодно для фирмы, – я отрицательно покачала головой, – здесь я тебе помочь не могу. И на будущее: ищи девушку, которой будешь нравиться ты сам, Филипп Зиберт, а не твоя машина, работа или положение. Настоящим чувствам не нужна мишура, хотя это только моё мнение.
С этими словами я вышла из машины. Хоть мы и не общались с Филом долгое время, но у нас всегда оставалась возможность возобновить наши дружеские отношения. Даже развод моих родителей не мог повлиять на это. Но сегодняшний разговор стал точкой невозврата. Там, где нет доверия, дружбы не существует. Нельзя сказать, что я вычеркну Фила из своей жизни, скорее всего, мы будем общаться и видеться дальше. Но для меня он будет лишь сыном папиного компаньона, с которым у меня есть совместные детские фото и воспоминания.
На тренировку я опоздала на целых сорок минут. Оправдываться было бессмысленно: Наталья Леонидовна никому поблажек не делала. Десять штрафных кругов по стадиону плюсом к тренировке – это ли не лучший способ привести свои мысли в порядок?
Проверяя телефон после тренировки, я обнаружила пятнадцать новых сообщений в мессенджере. И они все были от Таты:
Плюсом к тексту шли фото: Фил возле машины, я и Фил напротив друг друга возле машины, я сажусь в машину, мы вдвоём в машине (фото сделано через лобовое стекло). Судя по ракурсам, фотограф был не один. Да, дневная выходка Зиберта аукнулась мне раньше, чем я ожидала. Я прислонилась спиной к холодной стене раздевалки и шумно выдохнула. За что мне всё это?! Сил на то, чтобы звонить сейчас Тате, не было, моя и без того больная голова не выдержит её болтовни. Но делать было нечего: все сообщения чата уже помечены как прочитанные, а значит, отмазка «я не видела» не сработает. Тем более что Тата была сейчас онлайн.
Прочитав это, я устало протёрла глаза. Интересно, им больше заняться нечем?
Так, наживку я закинула. Теперь нужно, чтобы рыбка клюнула. Возле Татиной авы заплясал карандаш, появилась надпись: «
Зная Тату, новость о моём «брате» должна разлететься так же быстро, как пушинки одуванчика от сильного ветра. Прости, подруга, что приходится использовать тебя таким образом. Но ты ведь сама хвалилась, что легко прикроешь мою спину, если нужно…
Как это круто: проснуться утром самой, а не от звука будильника; когда утренний чай идеальной температуры; когда за окном золотая осень без намёка на ненастье. И всё бы ничего, да только реальность разбила вдребезги моё умиротворённое утро. Ведь никуда не делись проблемы: развод родителей, поиск парня в оставшиеся две недели, необходимость договориться с Жегловым по поводу химии, вчерашняя выходка Фила… Вздыхай не вздыхай, а в школу мне нужно было идти. И не просто прийти, а сохранять видимость спокойствия и равнодушия.
Как только я зашла в кабинет, присутствующие там на тот момент одноклассники сначала замолчали, а потом зашушукались с большей силой.
– Ах, этот красный Maserati!.. – затянул Белов своим дребезжащим голосом только ему известный мотив.
Не удостоив его вниманием, я села рядом с Татой:
– Привет!
– Доброе утро!
– Привет-привет. – К нашей парте подошла Дина Абрамова, одна из тех, кто слил вчера в чат фотки со мной и Филом. – Это действительно вчера был твой брат?
Ах, Тата, молодец, не подвела меня, сработала быстро и аккуратно, а сейчас смотрела на меня с любопытством в ожидании ответа.
