– Девочки, серьёзней некуда! Вот смотрите, – я открыла галерею в телефоне и показала фото, на котором Филу лет десять, мне, соответственно, четыре, он меня обнимает рукой за шею, а я реву, – он с самого детства всякие пакости мне устраивал.
Тата и Дина с интересом рассматривали фото, которое я вчера удачно нашла в своём детском альбоме и пересняла на телефон.
– Я бы не прочь была, чтобы мне твой брат какую-нибудь пакость устроил… – В глазах Дины загорелся озорной огонёк. – Познакомишь?
– Ты серьёзно? – Моё удивление в тот миг было абсолютно настоящим.
– А почему нет. Он сейчас свободен?
– Да, несколько месяцев назад расстался с девушкой.
– Так вообще по всем параметрам подходит! Можешь мне его номер дать?
Прости, Фил, но ты сам напросился. Я вырвала лист из блокнота, написала номер Фила и его имя.
– Филипп Зиберт, – прочла Дина вслух. – У него имя такое же крутое, как и его тачка.
Тата, которая всё это время молча следила за нашим с Абрамовой диалогом, наконец спросила:
– А почему он Зиберт?
– Потому что он мне не родной брат. Неужели мы похожи?
Тем временем Дина добралась до своей парты. Не успела она сесть на стул, как её окружили другие девочки класса, в том числе и Лёля Машко:
– Чем это тебя Керн осчастливила?
– Взяла у неё телефон её брата.
– Брата?
– Да, того крутого чувака, который вчера её после школы забирал…
Дальше я слушать не стала, повернулась к Тате и с улыбкой сказала:
– Спасибо тебе.
– За что? – не поняла моя спасительница.
– За то, что ты решила стать моей подругой.
Прозвенел звонок. Пока Ладья пыталась угомонить класс, моя рука потянулась к телефону. Человек я, может, и мстительный, но не подлый, плюс нужно было укрепить придуманную легенду, поэтому набрала Филу сообщение: «Твоё вчерашнее появление возле школы произвело фурор. Дала твой номер телефона одной впечатлившейся особе. P. S. Рабочая версия – ты мой троюродный брат». Через некоторое время сообщение было прочитано, но ответа на него так и не пришло.
Прошло ещё три урока. На перемене перед алгеброй я вспомнила, что не доделала один пример с рациональными степенями:
– Тат, ты восемнадцатый номер сделала?
– Угу. Дать?
– Давай, не успела вчера после трени…
Она положила передо мной свою тетрадь с домашкой. В классе стоял обычный гул. Но почему-то голос Белова, который, похоже, ещё не до конца завершил процесс становления после ломки, всегда был громче всех:
– Матвей, можно я твой телефон возьму?
Мне даже не нужно было поворачиваться, и так было всё понятно: Жеглов, как обычно, лежит на столе, Лёшка повернулся к его парте и канючит:
– Матвей, ты чё, реально спишь? Возьму твой телефон на пять сек, ок?
Самурай, не отрывая головы от парты, отмахнулся от него, как от назойливой мухи, но Белов расценил этот жест как согласие:
– Спасибо, бро.
Не прошло и минуты, а этот мелкий снова голосил на весь класс:
– Вау! Жеглов, кто это?! Откуда это фото?
– Не помню… – Голос Матвея звучал глухо, видимо, он даже не взглянул на телефон, который крутил у него над головой Лёшка. – Загрузил из инета, скорее всего…
– Да что ты мне рассказываешь! – не унимался Белов. – Это же твой подъезд! Вот, видишь надпись на ступеньке «Жеглов жив!»? Это я весной написал, пока тебя ждал. – И снова, видимо, уткнулся в экран чужого телефона. – Серьёзно, вот это ноги!
Ручка выпала из моих рук. Тревожное чувство заставило сердце биться быстрее. Да нет, не может быть… Я резко повернулась. Всё происходило словно в замедленной съёмке: Самурай наконец оторвал голову от стола и, не моргая, смотрел на экран своего телефона, который всё ещё был в руках Белова. Лёшка же, не замечая испепеляющего взгляда Матвея, продолжал крутить телефоном у того перед физиономией и сыпать вопросами, в то время как к парте мелкого с двух сторон шли Лиля и Никита Вехов с очень заинтересованными лицами.
– Положи телефон. – Голос Самурая прозвучал жёстко, но ровно. Видя, что Белов не отреагировал, он повторил громче: – Положи. Мой. Телефон.
До Белова наконец дошло, что тот не шутит. Улыбка сползла с его лица, и он медленно положил телефон на стол перед Матвеем. Теперь весь класс следил за происходящим. Жеглов резко накрыл экран ладонью, прежде чем подоспевшие Лиля и Никита смогли что-либо на нём разглядеть.
– Матвей, покажи, – стала канючить Кузьменко.
На что Самурай лишь молча встал и направился к выходу. Я, как заговорённая, тоже поднялась с места. Мы шли параллельно друг другу, но на меня в тот момент никто не обращал внимания, все следили только за Жегловым. Немного замедлившись, я пропустила его первым на выход из класса. Даже не знаю, чего я хотела больше в тот миг: стукнуть, наорать или и то, и другое вместе, и желательно в тройном объёме. Шла за высокой фигурой по школьным коридорам, не отставая ни на шаг, но Самурай не замечал никого вокруг. Его рука сжимала телефон с такой силой, что и с расстояния мне было видно, как побелели костяшки пальцев. Он спустился с третьего этажа основного здания, прошёл мимо вахтёрши перед центральным входом и направился в сторону спортзала.
