— Когда ты так делаешь, то выглядишь лет на двенадцать, и это дьявольски очаровательно.
Рядом возникла официантка с тарелками с горячей едой. Сбрызгивая табаско омлет, Скотт с некоторой завистью смотрел на стоявшие перед Райланом пышные масляные оладьи.
— Хочешь попробовать? — спросил Райлан, заметив, что Скотт наблюдает за тем, как он ест. Он подцепил кусочек щедро политой сиропом оладьи и протянул ее Скотту.
Тот с тоской покосился на вилку. Потом покачал головой и принялся за омлет.
— Не, спасибо. Сегодня не день углеводов.
— А. — Райлан забрал оладью обратно и положил ее себе в рот. — Понял. Из-за работы приходится держать себя в форме?
— Угу. А еще у меня скоро съемка в нижнем белье, поэтому до тех пор — только вода и белок.
— Ну, тогда мне придется насладиться углеводами за нас двоих.
Он отрезал половину оладьи и, постанывая от удовольствия, прожевал ее, а потом облизал вилку. Скотт не мог отвести от него глаз. При виде того, как его розовый язык очищает зубчики от сиропа и масла, сквозь него пронеслась жаркая дрожь. Он вспомнил ощущение этого робкого языка на своем животе, на яйцах, на кончике члена…
Скотт незаметно прикрыл бедра салфеткой и, чтобы облегчить давление, раздвинул колени. Вот черт.
— Как все сегодня прошло? — спросил он, чтобы отвлечься. — Получилось снять что-то хорошее?
Райлан с энтузиазмом кивнул, потом выудил из рюкзака камеру и, включив ее, подал Скотту.
— Чтобы листать, нажимай на левую кнопку.
Скотт взглянул на большой цифровой экран. На первом снимке была запечатлена Тина — она сидела в билетной кассе, ее руки активно жестикулировали, рот был открыт, пока она вышучивала всех, кто доходил до окошка. На следующих фотографиях она же разгуливала по тротуару к удовольствию посетителей, ожидающих пропуска в клуб.
— Райлан, отличные фото! — воскликнул он искренне. — Кори будет в восторге. На них веселье и секс — ровно то впечатление, какое должно создаваться от клуба.
Он улыбнулся, разглядывал фотографии Лона — диджея, который в вихре огней пританцовывал за пультом, — и мускулистых, потных гоу-гоу танцоров в микроскопических плавках, которые не скрывали, а подчеркивали их выпирающие бугры.
— Вау, Рай, — сказал Скотт. — Они круче всего, что я видел у наших пиарщиков.
— И станут еще лучше, когда я их обработаю, — с уверенностью пообещал Райлан. — Вот, смотри.
Он забрал камеру, нажал несколько кнопок и вернул ее Скотту. Увидев на экране себя, Скотт раскрыл рот. Он выглядел фантастически. Фотография была черно-белой, но Райлан каким-то образом сохранил ярко-красный цвет его джоков.
— Как ты это сделал? — выдохнул он. — На контрасте мое тело выглядит охеренно.
— Небольшой трюк со средними тонами, — пробормотал Райлан. — Тебе нравится? Там есть еще.
Скотт, сгорая от интереса, пролистал остальные фотографии из вип-зоны, а потом вернулся в начало, чтобы рассмотреть их более тщательно.
— Райлан, они… просто невероятные. Пикантные, но со вкусом. Вот эта моя любимая.
Он развернул камеру и показал фотографию, где, выгнув спину и запрокинув лицо, сидел на коленях у Майкла. От клиента были видны только ладони, прижимающиеся к низу его живота, и джинсы. Скотт же одной рукой держался за пах, а вторую поднял над головой и упирался ею в стену вип-зоны. Он вспомнил, как во время того приватного танца Майкл лизал и покусывал кожу у него на лопатке, и от мысли, что Райлан все это снимал, его опалило огнем.
— Ты… — Он сглотнул. — Ты снял их, не спросив разрешения, да?
Райлан пожал плечами.
— Да, но их лиц там не видно, только руки и ноги. Так что нарушения конфиденциальности нет.
— Очень сексуальные фото, — хрипло проговорил Скотт, завороженно глядя в экран. — Просто огонь.
— Я и сам возбудился, пока фотографировал вас, — признался Райлан. — Почему, как ты думаешь, я пошел искать себе перепихон? Ты настоящий мастер. Продаешь секс, как никто.
Скотт опустил камеру.
— Ты же понимаешь, что я не трахаюсь с вип-клиентами, верно? Я продаю только фантазию. У нас не бордель, а я не рент-бой.
— Я знаю. Но это очень заманчивая фантазия, и меня она увлекла еще как. — Райлан поерзал на стуле. — Даже захотелось бросить снимать и присоединиться к вам.
Скотт взглянул на него из-под полуопущенных век и усмехнулся, увидев, что по щекам Райлана вновь растекся румянец.
— Я бы не стал тебя останавливать, — медленно произнес он, с наслаждением наблюдая за тем, как румянец становится еще ярче. — Это было бы здорово. И с тобой мне бы не пришлось притворяться, что я возбужден.
Губы Райлана разомкнулись, и он быстро опустил глаза в стол.
— Знаешь, что еще совершенно не изменилось? Твое чересчур сокрушительное воздействие на людей.
Скотт лениво улыбнулся ему. Внезапно в нем вспыхнуло предвкушение, растеклось звоном по коже и осело в паху. Он представил, как они ложатся в постель и заново открывают друг друга — уже не мальчики, но опытные мужчины. Какое идеальное завершение невероятного дня.
