— Да, да… дело не в тебе, а во мне. Лэнс, как скажешь.
Плечи Лэнса поникли. Он открыл дверь, оглянулся — всего на секунду, чтобы сквозь зубы послать его, — а потом, хлопнув дверью, ушел.
Тяжело выдохнув, Скотт подошел к домашнему телефону, который висел на стене, и после короткого разговора с Джорджем Лэнс был лишен гостевого доступа в дом.
Когда он повесил трубку, его почти оглушила внезапная тишина, которую нарушало лишь тихое тиканье электроприборов.
Скотт вздрогнул, словно ему прокричали эту горькую правду в лицо. Обойдя стойку, он взял кружку с фигурками M&Ms и повертел ее немного в руках. Потом сунул обратно в пакет, вышел в коридор и выбросил в мусоропровод. Подарок бесследно исчез во темноте.
Грустно. Ему нравилась эта кружка. И нравился Лэнс. Но токсичные Эшворты не могли иметь красивые вещи… ведь в конечном итоге они их разрушали.
Абсолютно всегда.
***
У локтя Райлана завибрировал телефон. Он улыбнулся — это был Скотт, — ответил ему бодрым «привет» и, когда Скотт тоже с ним поздоровался, удивился тому, каким напряженным был его голос.
— Все хорошо? — спросил Райлан. Зажав телефон у плеча, он перешел к раковине, чтобы вымыть тарелку. — Я уже собираюсь в клуб. Если хочешь, когда я приеду, можно поговорить.
Скотт откашлялся.
— Вообще, я тут подумал, может мне заскочить за тобой? Чтобы тебе не пришлось пилить на автобусе.
Райлан моргнул.
— Но тебе же не по пути…
— Ну и что, — прервал его Скотт. — Сегодня никаких обязанностей в клубе у меня нет. Неважно, когда я туда доберусь.
Райлан нахмурился. И медленно произнес:
— Конечно. Я буду рад.
Он отключился и пошел собираться.
Двадцать минут спустя он со свисающей изо рта зубной щеткой открыл Скотту дверь.
— Заходи. Я почти все.
Он ожидал, что Скотт подождет его на диване, но тот последовал за ним в ванную и прислонился к двери, глядя, как Райлан полощет рот и вытирается полотенцем.
Их глаза встретились в зеркале.
— Что-то случилось? — Райлан повесил полотенце на место и повернулся к Скотту лицом.
Скотт скрестил руки.
— Я порвал с Лэнсом, — сказал он. — Ну или, скорее, прояснил для него ситуацию. Нельзя же разорвать то, чего не было. — Он старался говорить буднично и небрежно, но Райлан заметил вокруг его губ красноречивую белизну, которая всегда означала, что он огорчен.
— Как все прошло? — спросил он, сохранив тон нейтральным. Зайдя в спальню, он взял свой кожаный чокер и стал возиться с застежкой.
— Давай помогу. — Скотт убрал его руки и легко застегнул ремешок. Райлан содрогнулся, ощутив на своей чувствительной шее тепло его пальцев. По его коже пробежала волна приятных мурашек, соски под шелковистой тканью футболки болезненно напряглись.
Райлан откашлялся.
— Спасибо, — сказал он с хрипотцой и сглотнул, когда Скотт, прежде чем отойти, на секунду сжал его плечи.
— Не за что.
Райлан вернулся на свою крошечную кухню.
— Хочешь кофе? Я собирался сделать себе перед уходом.
Скотт пожал плечом.
— Можно. — Он подождал, когда Райлан включит кофе-машину. — Все прошло, как ты и предсказывал. Я причинил ему боль.
— Сочувствую. — Райлан прислонился к краю стола и засунул руки в карманы. — Но когда люди расходятся, без этого, думаю, не обойтись. Одному всегда будет больно.
Скотт, копируя его позу, тоже прислонился к столу. Шипение кофе-машины было успокаивающе будничным и знакомым.
— Наверное. Просто… он классный парень. Умный, веселый, хороший в постели. Учится на бухгалтерских курсах. Когда он закончит сниматься, его ждет достойное будещее. Он вовсе не лузер.
Кофе-машина звякнула, сигнализируя, что кофе готов, и по маленькой комнате поплыл, оставляя уютное, домашнее ощущение, благоухающий аромат. Райлан достал пару щербатых кружек, купленных на дворовой распродаже, и разлил по ним кофе.
С минуту они молча прихлебывали из кружек.
— Он приехал из Вегаса и привез мне подарок. Причем не какое-то купленное в последнюю секунду дерьмо, а нечто со смыслом. То, что я точно должен был оценить.
Скотт поставил кружку на стойку, добрел до стеклянной двери, ведущей на узкий балкон, и, раздвинув в стороны жалюзи, уставился на свое отражение.
— Он хотел, чтобы я знал, что я ему дорог, что он меня слушал. — Весь напряженный, он стиснул кулак и несильно ударил им по стеклу. — Что ему хочется большего.
— Но сердцу ведь не прикажешь… — начал Райлан, и Скотт издал горький смешок.
— Но я даже не попытался что-то почувствовать. Мне было лень. Когда я заметил, что происходит, то вместо того, чтобы мягко расстаться, продолжил с ним спать. Просто потому что хотел. Его чувства не имели значения до тех пор, пока не стали мешать.
Райлан не знал, что сказать. Неожиданно Скотт развернулся, и на его лице промелькнуло отвращение к себе самому.
— Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, — выдавил он. — Ты должен ненавидеть меня сильнее, чем кто бы то ни было, а я стою тут и ною, в очередной раз доказывая, что как человек я говно.
Райлан был потрясен.
— Ненавидеть тебя? — повторил он. — Скотт, я никогда не чувствовал к тебе ненависть. Ни на секунду.
Скотт невесело хохотнул.
