– Не к нашей скорррой встрррече, – успокоил меня Кот. – Пррросто он молодец. Не каждый некррромант, даже сильный, может верррнуть дух из-за черррты так, чтобы он еще и в тело верррнулся. Ирррга меня удивил.
– Но ведь и без тебя тут тоже не обошлось? – спросила я.
Кот самодовольно кивнул.
– Но почему?
– Наверррное, ты мне пррросто понррравилась, – промурлыкал Кот. – Тем более я люблю любовные исторррии со счастливым концом.
– А-а-а-а, – протянула я, гадая, чем же я заслужила милость божества. Не я первая люблю и любима, не я последняя.
– К тому же ты забавная, – добавил рыжий. – А у нас тут с интересными событиями негусто.
– Помню, – сказала я и проснулась.
В окно светило яркое солнце, на улице было белым-бело. Неужели выпал снег? Ирга дремал рядом, сжимая мою руку. Я осторожно приподнялась, сцепив зубы, чтобы не застонать, и внимательно посмотрела на возлюбленного.
Выглядел он плохо. Под глазами залегли глубокие черные тени, щеки впали. Но что меня больше всего поразило, это седина в его черной челке.
– Ирга! – ахнула я.
Некромант моментально проснулся и с тревогой спросил:
– Что случилось?
– Ты поседел? – спросила я.
– Да, – пожал он плечами.
– Но как? Почему?
– Не знаю, наверное, когда Отто сказал, что ты умерла, или когда увидел тебя лежащей на столе, всю такую изломанную. Или когда больше часа бесплодно вызывал твой дух из загробного мира.
Я прижалась к нему и сказала:
– Я люблю тебя, очень-очень.
Некромант очень осторожно обнял меня, и так, покачиваясь, мы просидели, пока я снова не заснула.
Разбудило меня осторожное шевеление.
– Извини, – виновато сказал Ирга. – Тело затекло, сил нет больше так сидеть.
Я вернулась к себе на подушки и сказала, глядя, как он потягивается:
– Тебе Ёшкин кот привет передавал.
Ирга кивнул.
– Ты мне веришь?
– Да, мы с ним встречались однажды, – спокойно сказал Ирга.
– Ты тоже умирал?
– Нет, по другому поводу. Как-нибудь расскажу.
– Там Игнатий рвет и мечет, – сообщил Отто, всовываясь в комнату. – Пускать?
– Он собрал тебя по кусочкам, – напомнил мне Ирга.
– Наверное, поэтому он мне и не нравится, в подсознании отпечаталось, как он мне больно делает, – вздохнула я. – Пусть заходит.
После осмотра Игнатий произнес ледяным тоном:
– Ты поправляешься быстрее, чем я думал. Я считаю, мои услуги здесь больше не понадобятся. Мне пора возвращаться в Чистяково.
Он вышел, и я понадеялась, что целитель не заметил, как я показала ему язык.
Ирга кормил меня завтраком с ложечки и рассказывал, как городское Магическое управление получило сигнал бедствия из Соснина, но, к сожалению, отряд магов не успел вовремя. Мой возлюбленный сразу же отправил мне вестника с предупреждением и остался с другими некромантами зачищать следы – в живых не остался никто, но по развалинам города бродили неприкаянные и слабые зомби. Как только работа была закончена, отряд разделился, и они поскакали в ближайшие городки. Ирга, конечно, направился к нам с целителем и еще тремя некромантами.
– Я очень боялся, что я не успею, что с тобой что-то случится… И случилось.
– Успокойся, – сказала я с набитым ртом. – Все уже хорошо.
– Мы догадывались, что дело не в Лунной нежити, – сказал Ирга задумчиво. – Слишком сильные были возмущения в магическом пространстве. И слишком сильные разрушения. Жаль, что Отто упустил некроманта.
– Конечно, жаль, пусть бы меня окончательно сгрызли! – возмутилась я.
Ирга улыбнулся.
– Ты для меня – самое дорогое, что у меня есть, не забывай этого, – сказал он.
– Кстати о дорогом. Я некроманта шпилькой ранила, она должна быть где-то в лесу, если никто не стащил.
– Я поищу, – пообещал Ирга.
В дверь робко постучали, и в комнату заглянула… Сита. Я протерла глаза. Моя нелюбимая соседка стояла живая и невредимая и держала в руках пирог. Ее что, и нежить не берет?
– Ты живая? – вырвалось у меня.
– Не дожд… э-э-э… Да, мы с Натом уединились в лесу и тут увидели, как мимо мертвяки шагают. И побежали к барону, на помощь звать.
– Молодцы, – выдавила я. Что ни говори, а живой я осталась во многом благодаря барону, который не отчаялся, а сразу потащил меня к целителю.
– Мама передает вам привет, – сказала Сита и скрылась за дверью.
– Бедный Игнатий, – вздохнул Ирга. – Девчонка его околдует.
– Почему?
– Да у нее такие выдающиеся… выпуклости, что Игнатий мимо не пройдет. Его, как целителя, интересует все, что не вписывается в норму.
Я понадеялась, что целителю Сита понадобится для опытов, и с подозрением принюхалась к принесенному яству.
– Как ты думаешь, – спросила я наконец, – этот пирог не отравлен?
Как только я была в состоянии самостоятельно передвигаться и не падать через несколько шагов, университетское начальство выслало за нами карету и официальное приглашение на «служебное расследование».
– Как ты думаешь, это страшно? – спросила я.
