– Есть, – согласилась я, порывшись в памяти. – Но они значительно укорачивают длительность жизни.
– Лучше быть вдовой, чем одинокой!
Я вздохнула. Логика железная.
– Стефа! Чтобы сварить такое зелье, нужно быть не только первоклассным специалистом, но и иметь довольно редкие и безумно дорогие ингредиенты. Поверь, тебе это не по карману. Не говоря уже о том, что тебе не хватит квалификации. Ты же не хочешь, чтобы твой муж скоропостижно скончался в страшных муках?
Одноклассница зарыдала, размазывая слезы руками. Я немного подождала, пока пьяная истерика не пошла на убыль, и окатила женщину ледяной водой.
– Ссспасссибо, – икнула ведьма.
– Так что решаем?
– Сажаем на цепь. Только когда он обернется, ты с ним разговаривать будешь!
– Привет семье! Чей он муж?
– А идея чья?
– Стефа, я просто не хочу, чтобы это милое мохнатое существо грызануло какую-нибудь из моих сестер. Пусть это звучит грубо, но мне нет дела до ваших семейных проблем.
– Цепь нужна серебряная?
– Сойдет и обычная, но покрепче. От серебряной ему может быть больно.
Стефа куда-то ушла и вернулась с толстенной цепью, заканчивающейся крепким железным ошейником.
– Предыдущие хозяева орочьего волкодава держали.
Я волкодавов, которых вывели степные орки, видела только на картинках. Огромных, с молодого бычка размером, злющих животин мало кто рисковал держать в качестве домашнего любимца.
– Хорошие хозяева.
– Гномы. Что с них возьмешь? За каждую копейку готовы удавиться. Небось хранили тут свои сбережения.
За гномов мне стало обидно, но я промолчала. Как подсказывал мне мой нюх, в этом доме гномы гнали самогон – спиртовыми испарениями пропитались все стены, а уж я этот запах учую всегда. Самогоноварение наверняка было нелегальным, и собачка надежно отваживала незваных посетителей.
Я несколько раз глубоко вдохнула. Дело сейчас предстояло нешуточное, требующее всей моей смелости и решительности.
– Я буду его звать с куском мяса в руке, – сказала Стефа. – А ты, когда он отвлечется, накинешь на него ошейник. Достаточно попасть по шее, он самостоятельно застегнется. Гномья магия!
Я поежилась:
– Давай наоборот? Я зову, ты кидаешь.
– Ты думаешь, мой муж возьмет мясо из чужих рук?
Мне казалось, что обычный мужчина возьмет еду из любых рук, но свое мнение я оставила при себе.
Стефа вышла на крыльцо и, помахивая куском мяса размером с полсвиньи, позвала:
– Руперт! Руперт! Иди кушать, мой котик!
Я поперхнулась. Котик?
Знакомый по встрече в переулке «котик» скоро появился, легко перемахнув через забор. Я приготовилась кидать в него ошейником, надеясь только на благосклонность Госпожи Удачи. В то, что я попаду ошейником так, чтобы он наделся на шею чудовища, мне не верилось, но вдруг?
– Руперт, Руперт! – ласковым голосом говорила Стефа.
Я помолилась и, размахнувшись, кинула ошейник. Он не только не попал по шее оборотня, но даже до него не долетел.
– Ёшкин кот!
Следующая попытка оказалась удачной. Видно, Ёшкин кот не любил представителей собачьего рода. Виляющий хвостом оборотень бросил мясо и крутнулся на месте. Вот тут-то я и поняла, где слабое место нашего плана! Мы не додумались закрепить цепь хоть на чем-нибудь, и я держала ее в руках, не представляя, что дальше делать.
От движения Руперта меня сдвинуло с места. Но когда оборотень, обнаружив себя в ошейнике, рванулся в сторону, я поняла, что пришел мой смертный час – меня поволокло к забору. Самое худшее состояло в том, что разжать руки на проклятой цепи мне не удавалось – от страха пальцы намертво вцепились в железо.
– Мама-а-а! – взвыла я, глядя, как стремительно приближается ровный ряд досок. Я понимала, что у оборотня хватит сил пробить моим телом забор и поволочь дальше, но что тогда будет со мной?
Хрясь! В глазах у меня померкло…
– …Ольгерда! Ольгерда!
Я открыла глаза, в голове шумело, все тело ломило. Болело все и везде, причем очень сильно. Мокрая одежда противно липла к телу. Я лежала около забора, а Стефа с причитаниями лила на меня холодную воду.
– Ты жива?
У меня были некоторые сомнения по этому поводу, а после попыток пошевелить конечностями сомнения перешли в твердую уверенность.
– Я умираю.
Стефа выронила кувшин и схватилась за голову. Я полежала еще немного и спросила:
– Что это за звуки?
– Цепь за забор зацепилась, – сказала Стефа. – И Руперт вырваться пытается.
– Получится?
– Не знаю! Этот забор еще гномы делали.
– Значит, не получится.
– Ольгерда, а ты ведь разговариваешь.
– Да. И?..
– И это значит, что ты не умираешь.
– Нет, – прохрипела я. – Это мои последние предсмертные слова, которые ты будешь помнить всю жизнь.
Стефа закрыла лицо руками:
– Я так виновата перед тобой!
– Да. А как ты грудь девушкам увеличиваешь? – Я не могла умереть, не узнав эту тайну.
Ведьма заколебалась, но взгляд на мое тело, лежащее у забора в неестественной позе, решил дело.
– Это увеличивающее заклятие, имеющее определенный радиус и срок действия.
– А зелье?
