Артефакта хватило еще на одного зомби и на костяка, неожиданно появившегося из-за куста и схватившего меня челюстью за юбку. Представитель нежити так и замер, зажав ткань в зубах.
– У нас есть два варианта, – сказал Отто, попытавшись выдрать мою юбку из цепкого прикуса. – Либо отламываем ему голову и идем дальше с таким украшением, либо рвем твою юбку.
– Рвем, конечно, мне еще такого счастья, как болтающаяся сзади чья-то голова, не хватало!
Полугном поднатужился, раздался треск. Юбку было жалко – она была качественной, из хорошей материи, и дырка на уровне бедер ее совершенно не красила.
– Мой артефакт сдох, теперь твоя очередь воевать, – предупредила я.
Отто кивнул и вооружился палкой покрепче.
– Зачем это?
– Когда оба артефакта разрядятся, будем отбиваться подручными средствами.
– Палка будет мешать при беге, – высказала я свое мнение.
– Палка меньше секиры, а я с секирой хорошо бегаю, – возразил Отто.
Мы шли за стрелкой, настороженно оглядываясь по сторонам, но все равно появление сразу двух умертвий стало для нас сюрпризом. Откинув артефакт, полугном с воинственным криком кинулся на нежить, размахивая палкой. От удивления у меня отвисла челюсть, я на мгновение замерла, потом подобрала артефакт и кинулась на помощь.
– Ты что, озверел? – спросила я лучшего друга, когда мы убегали от недвижимых умертвий.
– Да я как-то с перепугу забыл об артефакте, – признался Отто. – В руках что-то есть – и хорошо. Тем более ты сказала – бородой вперед…
– Всегда знала, что у мужчин инстинкты над разумом преобладают, – сделала я вывод. – Палку в руки, колбасу в зубы, женщину в… э-э-э… ну, в общем, вот и все, что вам для счастья надо.
– Но-но! Кто бы говорил! А у кого при виде шоколада мозги отключаются?
– Если они отключаются, значит, там есть чему отключаться, – с достоинством ответила я. – Давай быстрее отсюда выбираться, а то все наши покойнички уже ожили и идут по следу.
Почти перед самым выходом я споткнулась и кубарем полетела в овражек, уронив по дороге артефакты и раздавив в труху спокойно сидящего там костяка.
– Я же тебе говорил – надо хорошо кушать, – прокомментировал Отто, наблюдая, как я отряхиваю с себя остатки костей. – Была бы ты еще тяжелее, сейчас бы не цеплялась за твою косу чья-то рука.
Я взвизгнула и упала на спину. Раздался хруст.
– А теперь?
– Сойдет, – сказал Отто, подозрительно хихикая. Я решила поберечь свои нервы и не спрашивать, что там его так рассмешило.
Пока мы искали артефакты – возвращаться без них нельзя, – мне покоя не давал шум и треск, раздающийся в лесу.
– Они идут за нами! – прошептала я.
– А нечего было артефекты терять, – сказал Отто. – Нашел. Есть оба! Бежим отсюда!
Запыхавшиеся и мокрые, мы вывалились из леса и домчались до спасительной черты, отделявшей полигон от спокойного и мирного мира.
– Да-а-а-а, – дружно протянула комиссия, глядя на нас.
– Вы задержались, – строго сказал Беф.
– Это я виновата, я в овраг упала и артефакты потеряла, – повинилась я.
– Под ноги смотреть надо. – Наставник заглянул в ведомость и посветлел: – Все, идите и приводите себя в порядок, результаты вам сообщат.
Мы побрели к зрительским лавкам немного отдышаться.
– Ола, это что, новая мода? – спросил, хихикая, Вас.
– Какая?
– Носить заколку в виде костлявой кисти.
Я перекинула на грудь косу и увидела, что ее кончик крепко сжимают пальцы костяка, раздавленного мной в овраге.
– Да, это мода под стать моему драгоценному некроманту, – ответила я, испепеляя Отто взглядом. – Чтобы не сильно от него отличаться.
– А-а-а-а, – протянул Вас. – Муж и жена – два сапога пара.
– Вот именно, – подтвердил Ирга, обнимая меня сзади. Я оперлась о него, чувствуя, что ноги меня не держат. – Пойдем домой, милая.
Я погрозила Отто кулаком и поплелась к общежитию.
– Напомни, – сказал Ирга, избавляя мои волосы от «украшения», – когда я ходил с рабочим материалом по улицам?
– Ты о чем?
– Ну ты же сказала: под стать некроманту.
Я махнула рукой, не желая разговаривать.
– Я уменьшил агрессивность ваших экзаменационных мертвяков, а то декан перестарался с ними немного, – сказал Ирга. – Мне за это будет благодарность?
– Живая и целая любимая, – буркнула я, – вот тебе благодарность. Разве этого мало?
– Я был бы рад, если бы кое-кого хоть чуть-чуть плохого настроения поуменьшилось. – Некромант ласково обнял меня и поцеловал в нос. – Пойдем домой, я знаю прекрасный способ лечения от стресса. «Накроватный» называется.
Вечером мы собрались в «Больше пей!» отметить наши отличные оценки и восстановить нервную систему после таких потрясений.
– Хочешь сухариков? – спросил Отто, который, заглаживая свою вину, был предупредительным и внимательным.
Я кинула сухарик в рот, захрустела им и тут же выплюнула.
– Что, не свежие?
– Нет, они хрустят, как тот костяк, тьфу!
– Ребята! – Ворвавшегося в кабак Трохима распирало от новостей. – Вы знаете, что Блондина убить хотели?
– Да уж, в курсе.
– Но вы не знаете, кто его убить хотел!
– И кто же?
– Владелец «Эльфийской стрелки». Блондин к его дочери в спальню залез, хотел совратить, а тут папаша некстати.
