— Не может совсем ничего не происходить, — возразила Ангелина.
— Возможно, где-то сейчас действительно делается что-то интересное. Но не со мной же, — справедливо заметила Алиса.
Перед Ангелиной словно наяву вспыхнула картина: полутёмный подвал, переплетения ящиков и труб и труп на полу, тускло блестящая застывшая кровь рваных ран.
— Радуйся, что с тобой просто ничего не происходит, а не происходит что-то плохое. Я вот недавно гуляла ночью по нашему кварталу. Семеро пьяных и, возможно, укуренных парней искали приключения. Им, наверное, тоже было скучно. Искали развлечения, нашли смерть.
— Жалеешь их? — с подчёркнутым пониманием спросила Алиса.
— Жалела. Пока не подумала, что бы они сделали со мной, будь я слабее.
— Нет, ну ты посмотри на это! Все чем-то заняты, все! Волчара с Ваном отправились к другим мутантам, Сара сопровождает Командира на каких-то переговорах. Все при деле, кроме меня.
Ангелина едва заметно вздохнула. Её подруга была неисправима.
— Я тоже ничего не делаю. У меня вообще сегодня на вторую половину дня были планы романтического характера, но, как видишь, обломились.
Настроение Ангелины, угнетённое со вчерашнего вечера, испортилось окончательно. Почему-то снова очень хотелось плакать.
— А давай правда пройдёмся, — предложила она.
Алиса не была шопоголиком, но придавала огромное значение своему внешнему виду, поэтому могла часами торчать в различных бутиках и мерить платье за платьем даже если у неё не было денег, просто чтобы определиться, сколько и на что копить. Сначала грустная, через каких-то полчаса Алиса стала сосредоточенно-деловитой и подключила к примеркам и подругу, не слушая возражений. Ангелина не сильно сопротивлялась, но и энтузиазма не проявила.
— Да что с тобой сегодня! — с напускной злостью произнесла Алиса. — Как рак варёный, честное слово.
— Не поймёшь, — едва слышно ответила Ангелина, покорно принимая очередную вешалку.
Алиса была превосходным разведчиком, умела найти подход к любому человеку и могла вытащить из него какую угодно информацию так искусно и незаметно, что тот и сам не понимал, что проговорился. Но подруге Ангелины никогда не приходилось убивать.
«Мне надо как-то отвлечься, — думала Ангелина, натягивая на себя пахнущую синтетикой ткань. — В моей жизни слишком много трупов».
По магазинам подруги проходили почти четыре часа, так ничего и не купив. Во всяком случае, чем-то заняли время. Когда они подходили к базе, уже темнело. Алиса не нервничала — с ней вместе была Ангелина. А та вообще давно уже не боялась ни смерти, ни людей.
У подъезда женщины встретились с Николаем. Молодой человек выглядел угрюмым. «Может, всё же к лучшему, что наша прогулка сорвалась, — подумала Ангелина. — Романтика плохо сочетается с кровью».
— Коль, привет, а ты чего грустный такой? — поинтересовалась Алиса.
Николаю очень не нравилось, когда его звали уменьшительным именем, и только Алисе он почему-то это позволял, и это заставляло Ангелину нервничать и немного неодобрительно относиться к их общению.
— Работа достала, — ответил Николай, открывая дверь и пропуская дам вперёд. — Но через пару дней дадут отпуск. Бумаги уже подписаны, так что теперь отозвать на службу меня можно только по причине стихийного бедствия.
— А какой-нибудь взрыв в городе может считаться таким «бедствием»? — спросила Ангелина, кивая проходящим мимо знакомым.
— Смотря, что именно рванёт, — ответил Николай. — А есть какие-то предпосылки?
— К несчастью, есть, — ответила Ангелина.
Она бежала из последних сил, стараясь не слышать шагов преследующих её людей. Поворот, потом ещё один, ещё один. Тело уже не болело — оно ныло, перетруженные мышцы просто отказывались работать, ноги не слушались. Но остановиться нельзя — тогда её ждёт нечто похуже, чем смерть. Опять плен. Нет, ни за что! Она должна. Ради того, кто ждал её, несмотря ни на что. Новый отрезок коридора. Хлоп! Раздался выстрел, боль пронзила правую ногу, на которую она хотела наступить. Она упала, кровь заливала алым светлый пол. Она знала подобное оружие — оно вызывало сильное кровотечение, чтобы ослабить жертву, но не убить. Она взглянула на медленно приближающихся людей в формах и противогазах. Её рука метнулась к поясу с оружием. Лучше уж самой пустить себе пулю в лоб. Лучше так, чем снова охотиться на тех, кто поверил ей. На того, кто не испугался, даже узнав правду. Руки не слушались, достать оружие никак не получалось. Невидящими глазами она уставилась на вонзившуюся в руку иглу парализатора. Конец. Онемение быстро распространяется по всему телу. Ей уже не убить себя. Всё кончено.
