Я открыла глаза, которые неожиданно стали влажными. И увидела то, что не ожидала. Сайринат всё так же лежал с закрытыми глазами, сотрясаемый мелкой дрожью, что-то шептал на неизвестном мне языке. Я, забыв о том, что лучше держаться подальше от его зубов, провела ладонью по щеке, не в силах поверить в то, что вижу. Но пальцы стёрли горячую влагу с его кожи. А я думала, они не плачут. Получается, в чём-то ликвидаторы очень похожи на людей. Эта мысль неожиданно заставила меня улыбнуться. Но уже в следующую секунду моя улыбка погасла, потому что Сайринат неожиданно громко и жутко закричал и стал рваться. Его глаза распахнулись, зрачок был необычайно сужен, а красивый изумрудный цвет радужки стремительно менялся на огненно-жёлтый. Даже связанный по рукам и ногам, ликвидатор сумел перевернуться ко мне лицом и, извиваясь, словно змей, попытался меня укусить. Я в последний момент отскочила, молясь, чтобы ему не пришло в голову плюнуть огнём. Не знаю, кого он видел на моём месте, но Сайринат явно хотел меня убить. Не зная, что делать, я сама кинулась на него, каким-то чудом сумев перевернуть лицом в пол. Надо сказать, удерживать его в таком положении оказалось необычайно трудно.
— Сайринат! Успокойся, это я! — отчаянно крикнула я в самое ухо.
Но ликвидатор не слышал, продолжая вырываться. В смятении я продолжала кричать, опасаясь, что верёвки не выдержат, и он освободится и убьёт меня. Он рычал, рвался, а через некоторое время всё же смог меня скинуть и плюнул огнём. Я едва успела увернуться. Потом я снова прижала его к полу и продолжала звать, кричать… не знаю, сколько это длилось. Мне казалось, что вечность. Несколько раз он почти вырывался, а потом всё-таки снова смог это сделать и едва не вонзил клыки мне в руку. Он полз на меня, извиваясь, как змея. Я выдохлась от этой борьбы и могла лишь испуганно отступать, собираясь с силами. Я и правда ужасно боялась и его, и за него. Но потом он вдруг остановился и начал тонко и протяжно выть. Я остолбенела всего на мгновение, потом кинулась к нему, пальцами перебирала странные кожистые выросты у него на голове, немного похожие на человеческие волосы. Всё-таки ликвидаторы местами так похожи на людей…
Я говорила, что всё будет хорошо, стараясь убедить саму себя. Как тогда, в лаборатории проекта «Покорение», когда я ввела ему противоядие и не знала, действует оно или нет. Сайринат долго выл, потом замолк и начал тихо что-то шептать. Из глаз ушла пугавшая меня желтизна и непрерывно катились слёзы. Потом он стал звать. Внимательно прислушавшись, я разобрала произносимое с ротасс-нокан'ским акцентом имя: «Лина». Я повторяла, что я здесь и никуда не уйду, но не знала, зовёт он меня или ту, которую не увидит больше никогда. Ангелина и Миолина. Я не знала, какую из нас двоих он хотел бы сейчас видеть рядом. Но предполагала, что не меня.
В какой-то момент я обратила внимание, что в пещеру уже бьют закатные лучи. Сайринат ещё несколько раз пытался меня атаковать, но уже как-то слабо, обречённо. Жутко было смотреть в его ничего не видящие и лишённые выражения глаза, но они гипнотизировали меня снова и снова. Он то рычал и шипел, то плакал, то быстро говорил с кем-то, а иногда просто затихал на некоторое время. Казалось, это продолжалось бесконечно. Стемнело. Сайринат лежал с полуприкрытыми веками и медленно что-то шептал, словно взвешивая каждое слово. Глаза блестели от слёз, но он вновь и вновь смыкал веки, словно запрещая себе плакать. Потом он затих, закрыв глаза, словно заснул. Дыхание было прерывистым, оно становилось всё слабее и слабее. Я едва могла его ощутить, поднеся ладонь к носу.
Какое-то время я просто сидела рядом, не веря, что он, наконец, успокоился. Потом я попробовала позвать его, потрясти, как-то вернуть к жизни, но он не реагировал. Возможно, было слишком рано, а возможно… я запретила себе думать о втором варианте. Мысли роились в голове как бестолковые пчёлы, оказавшиеся запертыми в собственном улье.
— Я рядом, — повторила я тихо, а потом начала истерично то ли смеяться, то ли плакать. Всё-таки этот день забрал у меня слишком много сил.
Когда я смогла успокоиться, то почувствовала себя очень опустошённой. Меня буквально клонило в сон. Я осторожно перевернула Сайрината на спину. Его лицо казалось спокойным, словно он спал очень глубоким сном, похожим на транс. Я осторожно обвела его контур кончиками пальцев.
— Я посплю рядом, ладно? — спросила я и глупо хихикнула.
Обессиленная, я склонила голову Сайринату на грудь и обняла его. Я уснула мгновенно, словно мне отключили сознание.
Я с трудом села, заслужив слабое головокружение. Кто-то снял с меня одежду, пока я спала. Странно, обычно я сплю очень чутко. Сайринат ходит по Логову абсолютно бесшумно, но, стоит ему зайти в комнату, как я просыпаюсь. Кстати, где он? И что с ним?
