— Да, в отличие от тебя. Тебе нужна помощь?
— Возьми ножи — свой и его. Оружие надо вернуть роду Лиондрэ.
Ещё один стимулятор, и я могу заняться обработкой ран. Айя опустилась на пол рядом со мной, прерывисто дыша, словно собираясь заплакать.
— Почему ты вернулась? — спросил я. — Или тебе не удалось уйти?
— Я заметила стражей. Я вернулась, потому что хотела найти Николая. Это из-за него я сюда попала. Потом стражи сказали, что ты тоже где-то здесь, я вспомнила про этого воина и решила тебя найти. Кстати, кто он?
— Шакран де Олиран эль Миол. Мой соперник.
Закончив с ранами, я связался с Анрилью и кратко изложил ситуацию, сказав, что собираюсь возвращаться.
— Возвращайтесь, — ответила гончая. — Я передам стражам и штурмовикам, они заберут тело Шакрана.
— Пойдём, — сказал я, поднимаясь и направляясь к окну.
— Сайр, я хотела бы найти Николая и выяснить, что за серьёзные причины у него были, чтобы отдать меня… им, — охотница махнула рукой в сторону трупа.
— Я тоже хочу это знать. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы защитить тебя, и доверять тебя стражам не хочу. Прошу, вернёмся домой.
Айя взяла оба ножа, я поднял её на руки и выпрыгнул в окно, расправив крылья. До косайроса шли пешком и молча, кое-как поместились в него вдвоём и на автопилоте отправились в Логово. Тем же вечером у Алькирайи случилась истерика, а я наглотался успокоительных почти до потери пульса.
Я не мог нормально заснуть, лёжа рядом с охотницей. Мысли, то радостные, то печальные, заполняли мой разум. Я понял одно — если бы не Айя, я бы принял предложение Шакрана и стал предателем. Постепенно я осознал, что способен на всё для неё, даже убить себя, несмотря на запреты.
На следующий день мы узнали, что всё-таки произошло. Через некоторое время после того, как часть людей перебралась за границу, подальше от вездесущей стаи Анрили к более ленивой стаи Гнезда, на Николая вышел Шакран. Он приказал человеку поспособствовать обратному превращению Айи в человека, в противном случае он грозил убить его родителей. Это было совершенно не похоже на Шакрана, поскольку противоречило воинскому кодексу чести. Скорее всего, воин действовал не только по личной инициативе, но и по приказу своих новых начальников. Это подтверждалось и тем, что Шакран не убил меня сразу. Генотип Айи менять не планировали — хотели просто заблокировать активность большей части её генов. Рано или поздно такой блок дал бы трещину, делая превращение охотницы ещё более мучительным и долгим. Кому и зачем было всё это нужно, ещё предстояло выяснить, но было точно ясно одно — скоро прибудет большой транспортный косайрос, который навсегда заберёт меня и Айю с Земли, доставив мне на смену не одного, а несколько десятков ликвидаторов.
В стычке друзей Али с другими инопланетянами погибли не только чужаки, но и люди. Среди них было несколько моих друзей. Коля… как же мне было жаль его родителей! Потерять сына и вновь обрести его лишь для того, чтобы через несколько недель опять оплакивать его гибель. Кончилось тем, что гончие поработали с их сознанием, и они вообще забыли, что у них был сын.
Я всерьёз подумывала о том, чтобы остаться на Земле. Идиотский патриотизм говорил, что я должна остаться на родной планете, если ей грозит полномасштабная война. С большим трудом мне удалось убедить себя, что я всё равно ничего не смогу сделать, оставшись здесь. Какой из меня, в конце концов, боец? А вот пленница почти идеальная. Поэтому разумнее было покинуть Землю и попытаться сохранить её культуру. Я говорила не только себе, но и многим другим, что это — не подлое дезертирство и бегство от опасности. Если бы убедить себя было так же легко, как и других… Я хорошо умела убеждать людей даже тогда, когда сама не верила в истинность своих слов.
Ну, помимо смерти нескольких моих товарищей и угрозы войны была и хорошая новость — мне наконец-то удалось обновить гардероб. Не лететь же на ПМЖ к более развитым братьям по разуму в том тряпье, что у меня было! А то правда как беженка. А мне нужно выглядеть представительно. Оказывается, я одна из немногих, чей мозг может безболезненно вынести процедуру вживления в память другого языка. Я не знаю, как это ещё назвать, но после процедуры я неожиданно поняла, что могу говорить на инопланетном, как на родном. Следовательно, мне отводилась роль переводчика, пока остальные мои товарищи будут учить язык обычными методами. Ну, может, не совсем обычными, но точно не такими скоростными.
За два дня до вылета меня навестила Аля. В последние дни мы практически не общались, отчасти из-за того, что ликвидатор ходил за ней, как приклеенный, и одного его взгляда обычно хватало, чтобы даже у меня отбить охоту к всякому общению.
