— Этого не достаточно.
Кристоф откинулся в кресле и посмотрел на девушку, не переставая улыбаться:
— Хорошо, чего ты хочешь?
— Мой старый кабинет с капитальным ремонтом, все мои прежние обязанности и двойную зарплату.
Девушка смотрела, как Кристоф притворяется, будто задыхается, но осталась невозмутимой.
— Я тебе сказал быть поосторожнее с виски, да? Кажется, ты начинаешь терять голову.
— Со мной все в порядке, не волнуйся. Ты у меня спросил, чего я хочу, я тебе ответила.
— Я потерял треть моих клиентов, о чем ты мне любезно напомнила при нашей последней встрече, однако ты считаешь, что я каким-то образом смогу удвоить твою зарплату?
— Ты знаешь, что я верну всех прежних клиентов. И они вернутся один за другим.
Кристоф покачал головой:
— Тогда мы обговорим этот вопрос тогда, когда они вернутся.
Предложение было честным, и Джессика согласилась.
— Я хочу продолжить работу с Соней и Меди. У малышки большое будущее, я хочу, чтобы у нее был бессрочный контракт.
На этот раз Кристоф согласился без всяких обсуждений. Наконец, Джессика добралась до ключевой точки своего предложения. Единственное, чего она на самом деле отчаянно желала, и в обладании чем она всегда сомневалась.
— И наконец, я хочу долю в Leclerc Expertise.
Как она и думала, Кристоф замотал головой в категоричном жесте.
— Не может быть и речи, к тому же ты не эксперт-бухгалтер.
— Я не могу иметь большую долю, но я могу получить часть акций. Я хочу двадцать пять процентов немедленно и двадцать пять процентов после того, как получу диплом… Я собираюсь сдать экзамен.
— Замечательная идея, — согласился Кристоф. — Даже с пятьюдесятью процентами акций ты не будешь большинством.
— Благодарю за уточнение. Это значит, что я не хочу быть в большинстве, я хочу быть твоим равноценным партнером. Я как минимум хочу быть равной тебе.
Выражение лица мужчины колебалось между недоверием и восхищением.
— Не знаю, сможет ли эта фирмы выдержать двух экспертов-бухгалтеров. В отличии от моего эго – оно точно сдастся.
— Это навсегда останется твоей фирмой, и ты всегда будешь главным экспертом-бухгалтером. Я никогда не буду выставлять напоказ ни мою долю, ни мой диплом. Возможно, я когда-нибудь открою собственную фирму, но не в ближайшем будущем. — С замиранием сердца девушка спросила: — Что ты об этом думаешь?
— Уверена, что на этом все? Ты ничего не забыла?
— Да, уверена.
— Ты, случайно, не хочешь сменить название на Laforêt Expertise… прости, на Lannec Expertise…
Его сарказм ввел девушку в ступор.
— Нет, — заверила Джессика, заметив, как дрожит ее рука, пока она поднимала стакан. — Я закончила. Решение за тобой.
Кристоф некоторое время смотрел на девушку, ничего не говоря.
— У тебя есть время подумать, нет никакой спешки, я...
— Ты знаешь, что с таким разделением долей никто из нас не сможет принять решения, не посоветовавшись с другим? — резко прервал Джессику мужчина. — Что мы будем вынуждены советоваться по любым вопросам начиная приемом на работу и заканчивая покупкой текстовыделителей?
Джессика поднялась и начала складывать вещи:
— Я это прекрасно понимаю, и мне это подходит. Тогда, если я сдам экзамен, то разделение долей будет семьдесят пять на двадцать пять, и ты останешься в большем преимуществе, чтобы принимать все решения, — закончила девушка, натягивая пальто.
Кристоф поднялся и прошелся по кабинету:
— Я уверен, что ты сдашь экзамен и получишь диплом…
— Но?
Кристоф посмотрел ей прямо в глаза:
— Но пятьдесят на пятьдесят – это чистый грабеж. Ты знаешь оценку клиентского портфеля?
— Да, знаю.
— Не думал, что ты настолько интересуешься деньгами.
На этот раз девушка улыбнулась:
— Мне нужно только знать финансовую стоимость этих акций. Простого удвоение зарплаты мне хватит.
— Тогда зачем?
— Я хочу руководить судьбой Leclerc Expertise, — объяснила девушка без каких-либо колебаний. — Я хочу, чтобы мое слово что-то значило, когда судьба фирмы на грани. Я хочу вместе с тобой выбирать клиентов и нанимать работников; я хочу участвовать в развитии этой фирмы.
— Но ты это и так делала, не так ли?
— Я хочу, чтобы это было официально. Чтобы больше никто не сомневался, что я могу принимать решения. Повешение через постель изжило себя.
— Думаешь, что этого будет достаточно, чтобы все забыли?
Девушка медленно покачала головой.
— Я никогда не смогу переубедить Себастьяна, что я хороша не только в постели. — Девушка позволила горькой улыбке появиться на лице. — Я уже слышу, как он ухмыляется: шлюшке не понравилась кровать побольше? Но мне все равно. То, что мне важно, так это то, чтобы в моих и в твоих глазах я занимала это место по праву.
— Тогда тебе бы стоило попросить шестьдесят на сорок процентов, — прошептал Кристоф, по-настоящему впечатленный словами девушки. — Это было бы более справедливое разделение.
— Нет, я не хочу забирать твоего.
— Только чуть-чуть, — с иронией улыбнулся мужчина.
— Только чуть-чуть. Мне кажется это честным.
