— Моему телу возможно и было только двадцать два года, но в голове у меня было намного больше; и я точно знала, чего я хотела и кого хотела. Каждый раз, когда в твоей жизни появлялась новая женщина, я говорила себе, что она не останется с тобой надолго, что это лишь временно. У меня всегда была эта безумная надежда, что ты ко мне вернешься. Я ждала тебя. Долго. Я ждала, что ты меня снова заметишь, что ты вспомнишь, что я здесь, в этом офисе, совсем рядом. Мне потребовалось полтора года, чтобы понять, что этого не произойдет. Между делом ты отдал мне должность Франсуазы. Это был ядовитый подарок, но тем не менее я приняла его и хорошо о нем позаботилась. Сейчас я нужна ему, и я здесь только ради него, но с меня хватит этих токсичных отношений.
— Только ты и можешь положить этому конец.
— Я не говорю о наших отношениях с Филипом, — отрезала Джессика, разозленная возвращением его насмешливой ухмылки. — Я говорю о наших с тобой отношениях.
— Ты меня любишь, Джесс?
— Что?
Кристоф медленно приблизился к девушке.
— Ты любишь меня?
— Кристоф…
— Ты больше не хочешь играть? Прекрасно, я тоже. Малышка, пришел час истины. Если ты должна выйти замуж за Филипа, то я должен быть уверен, что на это есть хорошие причины.
Светло-голубые глаза Джессики посмотрели прямо в зеленые глаза Кристофа.
— Ты решил сыграть роль моего отца?
— О, успокойся, я видел в тебе всегда только красивую и желанную женщину. А теперь ответь на мой вопрос.
— Да, — сказала Джессика без колебаний. — Я все еще люблю тебя. И я всегда буду любить тебя.
— Больше, чем его?
Девушка вновь ответила без всяких увиливаний:
— Да, больше, чем его. Больше чем кого бы то ни было.
— Тогда возвращайся. Ты - душа этой фирмы. Без тебя она ничего не стоит.
— Не на твоих условиях. Я не могу так поступить с Филипом. Он столько для меня сделал.
— Урок номер один: жалость не совместима с любовью, я тебе уже это говорил. Если ты выйдешь за Филипа из страха его ранить, твоя жизнь будет посредственной, полной упреков и сожалений. Вся твоя жизнь будет состоять из одних «если бы я знала» и «если бы я осмелилась».
Джессика промолчала. Ее глаза наполнились слезами, но девушка отчаянно искала средство, чтобы возразить Кристофу. Она ничего не придумала по одной лишь причине: мужчина был прав. Он был прав на все сто процентов. Джессика любила Филипа, но, если выбирать между ним и Кристофом, то она всегда выберет Кристофа. Это всегда будет Кристоф. Вспомнить Бали. Вспомнить Сен-Барт. Она всегда мечтала только о нем.
Джессика вспомнила о Катрине, которая предпочла рискнуть и уйти от жизни полной сожалений. Если бы сейчас она была здесь, то женщина абсолютно точно посоветовала бы ухватить покрепче счастье, которое просилось в руки Джессики. Рискнуть, а не выбирать спокойствие и скуку. Последовать за своим сердцем, а не за разумом.
Но прежде чем девушка успела что-либо ответить, мужчина быстрым шагом подошел к своему столу, а затем так же быстро вернулся обратно. Не произнеся ни звука, Кристоф взял девушку за руку и положил ей на ладонь маленькое серебряное кольцо. Оно было украшено двумя бирюзовыми камнями, окружающими маленький бриллиант.
— Оно прекрасно, — пробормотала Джессика, завороженная украшением и одновременно дезориентированная. — Но я не понимаю. Что…
— Это кольцо будет значить все, что ты захочешь. Моя мать дала мне его накануне свадьбы с Натали. Она сказала, что ей подарил его мой отец в знак чистой, настоящей и единственной любви. Мама хотела, чтобы я в свою очередь подарил его той женщине, которая заставляет меня испытывать те же чувства. Натали не была такой женщиной, никогда не была. — Взгляд Кристофа обжег сердце Джессики. — Я не прошу тебя выйти за меня замуж, но если ты этого хочешь, тогда это будет обручальным кольцом. Если нет, оно будет просто символом тех чувств, которые я испытываю к тебе. Для меня ты - моя единственная. Ты никогда не переставала ей быть.
Джессика почувствовала, как эмоции обрушились на нее с силой цунами. Сердце было на грани того, чтобы разорваться, горло сжалось. Слезы текли по щекам девушки, но она протянула руку Кристофу.
— Я так долго мечтала об этом моменте, — произнесла Джессика сдавленным голосом. — Ждала момента, когда игра прекратится.
Кристоф накрыл своей рукой руку девушки.
— Возвращайся жить ко мне на яхту. Матильде не терпится познакомиться с тобой, а мне очень нравится, когда мои книги на прикроватной тумбочке покрываются пылью. Это придает им слегка устаревший вид, который мне очень нравится.
Джессика рассмеялась сквозь слезы. Потом бросилась на шею мужчине и страстно поцеловала его, смешивая их дыхание.
— Если я хочу получить свой диплом, то не нужно, чтобы
— Разделение семьдесят пять на двадцать пять мне идеально подходит. Ты знаешь, что я люблю, когда за мной остается последнее слово.
Джессика с провокацией посмотрела на мужчину:
